я

300 парагвайцев

В летописях многих масштабных войн можно найти эпизоды, подобные знаменитому сражению при Фермопилах, где, согласно Геродоту, горстка храбрецов встала на пути несметных вражеских полчищ и геройски погибла, нанеся противнику тяжелый урон. Не была исключением и Великая Парагвайская война. В ее истории есть битва при Потреро Обелле, обладавшая удивительным сходством с Фермопилами.

Рассказ о ней надо начать с того, что войска антипарагвайской коалиции после провала попытки пробить лобовым ударом оборонительную линию Курупаити возобновили наступление только через полгода. На этот раз они отказались от штурма, а предприняли охватывающий маневр, обойдя вражеские укрепления по широкой дуге и выйдя им в тыл напротив крепости Умаита. После этого маневра, который парагвайцы проворонили, линия Курупаити утратила свое значение е ее гарнизон отступил в Умаиту.
Союзники подошли к главной парагвайской цитадели с востока. С юга и запада ее прикрывала река Парагвай, делающая в этом месте крутой изгиб, а с севера простирались обширные и труднопроходимые тростниковые болота Потреро Обелла. По краю болот шла единственная грунтовая дорога, связывающая Умаиту с тылом. Разумеется, войска коалиции первым делом перерезали эту "дорогу жизни", но крепость продолжала снабжаться пароходами. Бразильцы с аргентинцами не могли этому воспрепятствовать, так как фарватер Парагвая в районе Умаиты контролировали береговые орудия крепости, вдобавок река была перегорожена цепями, уложенными на понтоны.
Чтобы все же помешать парагвайским транспортам доставлять грузы и подкрепления в Умаиту, союзники решили разместить гарнизон и установить береговые батареи возле противоположной от крепости северной кромки болот. Для этого командующий объединенными войсками коалиции бразильский герцог де Кашиас выделил пятитысячный отряд во главе с генералом Хосе Луисом Мена Баррето.
26 октября 1867 года этот отряд выступил из союзного лагеря и начал движение на север, но через день наткнулся на заставу, преграждавшую путь. Там занимал оборону парагвайский батальон под командованием капитана Хосе Гонсалеса. Как ни странно это звучит, но в батальоне было 300 солдат и офицеров - ровно столько же, сколько в оборонявшей от персов Фермопильский проход дружине царя Леонида. Не совсем понятен смысл оставления на пути вражеской армии столь малочисленного заслона, ведь легко догадаться, что если она нанесет удар в этом направлении, то ее численность будет во много раз больше. Однако Гонсалес имел приказ во что бы то ни стало удержать позицию и он в меру сил постарался его исполнить. При виде вражеской колонны капитан приказал своим солдатам зарядить ружья и занять окопы.
Мена Баррето, оценив размеры вражеской заставы и поняв, что ее защищает не более трех-четырех сотен бойцов, решил атаковать с ходу. Он развернул солдат в шеренги и послал вперед. Парагвайцы встретили их ружейным огнем, а имевшиеся у них четыре пушки успели дать залп картечью. Но бразильцев это не остановило, они ворвались на вражеские позиции и там закипела рукопашная схватка. В ход пошли мачете, штыки, сабли и офицерские револьверы. Поначалу парагвайцы яростно отбивались, но увидев, что на каждого из них приходится не менее десятка врагов, они не выдержали и обратились в бегство. Конечно, гораздо более эпично и пафосно выглядела бы их поголовная гибель в неравной битве, но реальная жизнь редко бывает похожей на красивые легенды.
Бразильцы, измотанные боем и предшествовавшим ему многокилометровым маршем, не преследовали бегущего противника, поэтому 170 человек из отряда Гонсалеса сумели спастись. 81 парагваец погиб в рукопашной, еще 49 были ранены и попали в плен. В их числе оказался и сам Гонсалес. Дальнейшая судьба отважного капитана неизвестна. Мне не удалось выяснить, пережил ли он войну, умер ли в лагере для военнопленных или погиб при попытке к бегству. Глядя на его портрет, помещенный внизу, я склоняюсь к третему варианту, поскольку на нем - человек явно волевой, не сломленный и не смирившийся с поражением.
Генералу Мена Баррето "болотные Фермопилы" тоже обошлись недешево. Менее чем за час его отряд сократился на 395 человек, из которых 76 солдат и девять офицеров были убиты, а еще 287 солдат и 23 офицера - ранены, причем многие из них - тяжело. Тем не менее, через день, похоронив погибших и отправив в тыл раненых, бразильцы возобновили поход. 2 ноября, обойдя топи Потреро Обеллы, они увидели на горизонте реку Парагвай. Однако расслабляться было рано, у берега их ждала еще одна застава, которую им вновь пришлось штурмовать, но это уже другая история.


Слева - главнокомандующий войсками антипарагвайской коалиции герцог де Кашиас позирует фотографу при всех своих регалиях. В центре - победитель в битве при Потреро Обелле генерал Хосе Луис Мена Баррето. Через полтора года он погибнет в сражении при Пирабебе - одном из последних крупных боев Великой Парагвайской войны. Справа - капитан Хосе Гонсалес в плену, рисунок бразильского художника Эдвиго Диаса. Непонятно, почему капитан одет как простой солдат-индеец. Возможно, у него отобрали офицерский мундир, чтобы унизить, а быть может - просто ограбили.  
Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.
Ну, а что - исходя из соотношения потерь, отход парагвайцев никак нельзя назвать "позорным бегством" или как-то в этом роде.
Это аллюзия на фразу "они не выдержали и обратились в бегство. Конечно, гораздо более эпично и пафосно выглядела бы их поголовная гибель в неравной битве, но реальная жизнь редко бывает похожей на красивые легенды". Вообще, при том раскладе они правильно сделали, что быстро отступили, все равно от поголовной гибели, пусть даже сколь угодно героической, практической отдачи не было бы. А так по крайней мере была возможность предупредить своих.
Я и не говорил, что они поступили неправильно. Неправильным, на мой взгляд, было то, что их там оставили фактически на верную (и по сути - бесполезную) гибель.