я

Малой кровью, могучим ударом...

Объявлением войны Бразилии президент Парагвая Франсиско Солано Лопес откликнулся на призыв о помощи его союзника, президента Уругвая Атанасио Агирре. Двумя неделями ранее бразильские войска вторглись в Уругвай для свержения Агирре и замены его своим ставленником Венасио Флоресом.
Однако дальше Лопес повел себя довольно странно, по крайней мере, с точки зрения Агирре и его сторонников, изо всех сил отбивавшихся от бразильских интервентов. Заранее отмобилизованная парагвайская армия 23 декабря начала наступление, но не на юг, в сторону Уругвая, а в диаметрально противоположном направлении. Первым делом Лопес решил захватить находящуюся к северу от Парагвая бразильскую провинцию Мату-Гросу с ее золотыми и алмазными копями. Момент был очень удачным, так как почти вся регулярная бразильская армия воевала в Уругвае, а в обширной, но малонаселенной Мату-Гросу оставались лишь небольшие разрозненные гарнизоны, которые в совокупности насчитывали всего несколько сот солдат и офицеров.
Вторжение в Мату-Гросу осуществлялось тремя колоннами под командованием полковников Барриоса, Рескуина и майора Урбето. Западная колонна Барриоса наступала вдоль реки Парагвай, по которой одновременно шла парагвайская флотилия, состоящая из вооруженных пароходов "Такуари" (флагман), "Парагуари", "Игуреи", "Рио Бланко" и "Ипора", парусных шхун "Индепенденсия" и "Аквидаба", а также артиллерийских барж "Умаита" и "Сьерра Леон". Позже к флотилии присоединились пароходы "Сальто дель Гуайра", "Рио Апа" и захваченный в ноябре бразильский пароход "Маркиз де Олинда". Командовал эскадрой лейтенант Геррерос, напрямую подчинявшийся Барриосу.
Армия Барриоса насчитывала 3200 пехотинцев, 1000 кавалеристов и 12 расчетов пусковых установок ракет Конгрева. 27 декабря она подошла к форту Коимбра - главному опорному пункту бразильцев на реке Парагвай. Полковник обратился к коменданту форта с требованием сдаться в течение часа. Несмотря на то, что в форте находилось всего 150 солдат и 30 национальных гвардейцев, их командир подполковник Карреро ответил отказом. Через час корабельные орудия и ракетчики открыли огонь, произведя первые залпы Великой Парагвайской войны. Бомбардировка продолжалась семь часов, однако предпринятый затем штурм был отбит. Следующим утром парагвайцы снова пошли в атаку, и вновь - неудачно.
Но гарнизон тоже понес потери и испытывал нехватку боеприпасов, поэтому Карреро через парламентера обратился к Барриосу с заявлением о готовности сдать крепость при условии, что всем его людям позволят беспрепятственно ее покинуть. Барриос согласился и в тот же день бразильцы эвакуировались из Коимбры на пароходе "Аньямбаи". 29 декабря войска Барриоса заняли полуразрушенный форт и после короткого отдыха двинулись дальше на север.


1 января 1865 года парагвайцы захватили незащищенный прибрежный поселок Альбукерке. Всех не успевших бежать жителей они согнали на центральную площадь, связали веревками и под конвоем отправили в Парагвай на принудительные работы. Кроме того, в Альбукерке парагвайцам достались 30 тысяч голов крупного рогатого скота, множество лошадей и мулов.
4 января флотилия подошла к городку Корумба. Там уже знали от спасшихся из Альбукерке как парагвайцы поступают с местным населением, поэтому из города в панике бежали все его обитатели. Небольшой гарнизон под руководством команданте Карлоса Аугусто де Оливера ушел вместе с ними, так как Оливера решил, что бессмысленно оборонять обезлюдевший и неукрепленный город от многократно превосходящих сил противника.
Продолжая двигаться на север, парагвайские корабли неожиданно наткнулись на бразильские пароходы "Жакобина" и "Аньямбаи", ушедшие из Корумбы и севшие на мель. Увидев врага, команды и пассажиры спешно попрыгали в шлюпки или просто в воду и устремились к берегу, а парагвайцам достались еще два ценных трофея. Оба судна на буксирах стащили с грунта и включили в состав флотилии. В течение следующей недели колонна Барриоса взяла без боя покинутые жителями городки Дорадос и Сара, выйдя к истокам реки Парагвай.

RET LAGUNA OLEO
Отступление бразильской армии в штате Мату-Гросу.

Колонна полковника Рескуина в составе 2500 кавалеристов, батальона пехоты и трех полевых орудий 27 декабря форсировала реку Апа у города Бела Виста и, не встречая сопротивления, развернула наступление на север в направлении военного лагеря Миранда. Кавалерийский полк майора Урбето, насчитывавший 300 всадников, двигался туда же по другой дороге, проходившей через приграничный поселок Дорадос. Там его встретил небольшой бразильский отряд под командованием лейтенанта Антонио Жоао Рибейры, численностью всего в 16 человек. Несмотря на безнадежное соотношение сил, бразильцы приняли бой и погибли. Спасся только гонец, которого Рибейра отправил в Миранду с сообщением о вторжении.
В 1999 году на месте боя был установлен трогательно-наивный памятник лейтенанту Рибейре, на постаменте которого выбита пафосная фраза из его последней депеши: "Я готов умереть, но моя кровь протестует против вероломной агрессии и вопиет о мщении!"

Antonio_Joao_Ribeiro
Памятник Антонио Жоао Рибейре в поселке Дорадос.

Однако до мщения было еще далеко. 29 декабря колонны Рескуина и Урбето соединились в брошенном лагере Миранда. Его комендант полковник Диас да Силва решил не повторять подвиг Рибейры и увел своих солдат вместе с гражданскими жителями лагеря на север, приказав перед уходом сжечь постройки. 30 декабря да Силва пришел в городок Ниуаки, где жило примерно 500 семей. После объединения с тамошним гарнизоном под его командованием оказалось 129 строевых солдат и офицеров, а также 89 полицейских, пожарных и музыкантов военного оркестра. Полковник объявил набор добровольцев для защиты города, но на его призыв откликнулись всего 20 человек, а остальные предпочли спасаться бегством и спасать свое имущество. Хотя силы были явно не впечатляющие, да Силва приказал им занять оборону вдоль берега речки Ниуаки, протекавшей у южной окраины одноименного города.
1 января парагвайцы форсировали реку и атаковли эти позиции, предварительно обстреляв их из пушек. Первую кавалерийскую атаку бразильцам удалось отбить, несмотря на то, что дело дошло до рукопашной, в которой они потеряли 57 человек убитыми и ранеными. Парагвайцы о своих потерях не сообщали, известно только что у них погиб лейтенант Камило Кастелло и получил ранение сам полковник Рескуин. После этого принявший командование майор Урбето отправил эскадрон лейтенанта Бласа Антонио искать другой брод, чтобы обойти оборонявшихся и ударить по ним с тыла одновременно с новой фронтальной атакой. Вовремя заметив этот маневр и понимая, что комбинированного удара его сильно поредевшее войско не выдержит, да Силва приказал отступать.
Заняв оставленный войсками и населением Ниуаки, парагвайцы начали прочесывать окрестности конными отрядами в поисках скрывшихся горожан и жителей близлежащих ранчо, которых отлавливали и уводили в плен, не различая возраста и пола. На фермах забирали оружие, скот и вообще всё, представлявшее хоть какую-то ценность. Если фермеры пытались сопротивляться, их убивали. Согласно бразильским данным, парагвайцам в эти дни удалось найти и разорить не менее 20 крупных и мелких семейных поселений, захватив примерно 300 человек. Примечательно, что негров, которых богатые бразильцы держали в рабстве, парагвайцы не освобождали, а продолжали использовать в том же качестве наравне с их бывшими хозяевами. В общем, с первых же дней стало ясно, что эта война будет вестись отнюдь не по европейским правилам середины XIX века, а по жестоким неписаным канонам раннего средневековья.
В середине января колонна Рескуина-Урбето возобновила наступление и, вновь не встречая отпора, промаршировала еще 200 километров на север, захватив поселки Вила де Миранда, Табоко и Кошим, а также десятки брошенных ранчо и фазенд. К концу марта парагвайцы почти без потерь оккупировали огромную по меркам собственной страны территорию, сравнимую по размерам с Белоруссией или Польшей. Контроль над этой территорией они сохраняли примерно два года, пока бразильцы, собравшись с силами, не нанесли контрудар.

MAPA
Действия парагвайских войск в штате Мату-Гросу с декабря 1864 по февраль 1865 года.

Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.
Какая захватывающая дух история!
Вот это БЛИЦКРИГ!!!
Спасибо!
Я поначалу хотел как-то обыграть это слово в заглавии, но потом решил, что слишком уж оно "избитое" :)
Конечно, о таком названии книги речь не идет, это же всего лишь один из множества эпизодов повествования.
Ну, надеюсь и книга будет названа круто! Вы ведь мастер найти ёмкое и сочное название!
Ой, спасибо, но Вы меня совсем в краску вогнали. :)
//негров, которых богатые бразильцы держали в рабстве, парагвайцы не освобождали, а продолжали использовать в том же качестве наравне с их бывшими хозяевами//
- ну вот, и совсем хана светлому образу Парагвая, рожденному фантазией Нерсесова и Калашникова...
Калашников с Нерсесовым почему-то не пишут (возможно, не знают), что при Лопесе рабство в Парагвае существовало вполне официально, хотя и не играло важной роли в экономике. В 1862 году из примерно 500-520 тысяч населения было около 20 тысяч чернокожих рабов (The Historical Encyclopedia of World Slavery, Том 1).
Рабство было законодательно отменено только в 1869 году, причем не Лопесом, который тогда был еще жив и партизанил в лесах, а марионеточным правительством Парагвая, заседавшим в оккупированном бразильскими войсками Асунсьоне.
Скорее всего, не пишут, дабы не нарушать ими же нарисованной благостной картины (тем более, пришлось бы растолковывать, как такая архаика сочетается с индустриализацией, якобы имевшей место).
http://www.metronews.ru/galerei-i-video/10-sobytij-kotorye-my-propustili-za-novogodnie-kanikuly/Tpooaj---yCpxaWdvasSfQ/
Фотка № 7.
Парагваец Анаклето Эскобар, ветеран Чакской войны (война между Парагваем и Боливией за обладание частью области Гран-Чако) и его жена Кайетана Роман, улыбаются друг-другу на 100-летнем юбилее Эскобара. Мужчина в качестве награды получил от Губернатора штата Neembucu дом, который стал первой собственной недвижимостью для пожилой четы.
Главное - своевременно. Теперь есть стимул прожить еще 100 лет. :)