я

Не договорились

molotov-hitler

Сегодня - годовщина одного из ключевых моментов мировой истории. Ровно 75 лет назад, 13 ноября 1940 года в Берлине состоялись последние переговоры между представителем высшего советского руководства, наркомом иностранных дел В.М. Молотовым и Адольфом Гитлером. Принимали советскую делегацию очень любезно, встреча прошла "в деловой и дружеской атмосфере", но, как известно, соглашения о разделе планеты достичь не удалось.



Можно только гадать, о чем на самом деле думали и чего добивались участники этих неудавшихся переговоров. Желали ли они достижения компромисса или всего лишь прощупывали позиции и выясняли амбиции друг друга, уже тогда будучи уверенными, что война между ними неизбежна? И каковым был бы дальнейший ход Второй Мировой, если бы одна из сторон все-таки умерила свои запросы и продемонстрировала готовность идти на уступки ради продолжения партнерства?

Recent Posts from This Journal

  • Искра победы, продолжение

    С 19 января противник ненадолго возобновил ночные бомбардировки Ленинграда. Их основной целью было отвлечение внимания от линии фронта и попытка…

  • Искра победы

    Ровно 75 лет назад, 18 января 1943 года, была прорвана блокада Ленинграда. В этой связи хочу разместить весьма интересную, но малоизвестную…

  • День Мартина

    В истории авиации порой бывают очень интересные совпадения, вот одно из них. 85 лет назад, 17 января 1933 года, то есть, ровно через 15 лет после…

Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.
Ненадёжным партнёром был Гитлер, до последнего пытался договориться с Великобританией, а не с СССР.

"Из краткой записи беседы с Гитлером от 12 ноября известно следующее: «Гитлер… утверждает о наличии возможности сотрудничества СССР и странами, подписавшими пакт трех держав с целью удержать Америку вне Европы; Молотов соглашается… но просит четких заявлений о Финляндии, Балканах и Турции и о значении Нового Порядка в Европе и Азии» (РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 239. Л. 47).

Главная мысль Риббентропа 12 ноября – «Англия разбита, и когда она признает поражение – это только вопрос времени». США ей вряд ли помогут, их вмешательство в войну «заранее обречено на провал». Отсюда вытекает естественная задача для СССР: примкнуть к Берлинскому пакту Германии, Италии и Японии и обозначить свои территориальные предпочтения. СССР Риббентроп предложил Персидский залив и зону Аравийского моря, а также выход к южному океану. Молотов ответил, что эти соображения представляют большой интерес, но потребовал конкретики, например, что такое «великое восточноазиатское пространство», где его границы, не вторгается ли это «великое пространство» в территорию СССР, где вообще это всё? Риббентроп толком ответить не смог.

13 ноября Гитлер призывал Молотова «заключить соглашение о разделе Британской Империи; Молотов настаивает на том, что сначала должны быть признаны советские интересы в Финляндии, на Балканах и в Турции» (Там же. Л. 48).

Основная мысль Риббентропа в беседе 13 ноября – это еще более настойчивое приглашение СССР к сотрудничеству с участниками пакта трех и уже в этом формате определить их сферы интересов. «Сферы интересов» – это ключевое понятие, которым оперирует Германия. Вновь речь идет о «доверительных документах», конституирующих новый порядок («новый порядок» – еще одно ключевое понятие). Далее Риббентроп описывает аспирации (стремления) четырех стран, в частности, предполагает, что «центр тяжести аспираций СССР лежит в направлении на юг, т.е. к Индийскому океану». Ясно, что речь идет об Афганистане и Индии, которые находятся в сфере интересов Великобритании, с которой Германии хотелось бы столкнуть СССР. В качестве пряника предложены проливы Босфор и Дарданеллы: «Советскому Союзу должны быть предоставлены права прохода его военного флота через проливы, в то время как другие державы, за исключением черноморских, Италии и Германии, должны отказаться от своих прав на пропуск своих военных судов через проливы».

Молотов сразу же подчеркнул, что вопрос о проливах имеет для СССР первостепенное значение. Речь заходит о Турции и Болгарии. После чего Молотов напоминает о важности для СССР вопроса о проливах, ведущих в океан из Балтийского моря, на что Риббентроп говорит, что важнее для Германии ответ на вопрос о желании СССР пробить выход в Индийский океан. В итоге Молотов сказал, что, в принципе, СССР не против присоединиться к пакту трех держав Оси, но нужно договариваться конкретно.

14 ноября 1940 г. Молотов вернулся в Москву, 26 ноября в Берлин пошел ответ, который советские архивисты пока скрывают. Нет, на самом деле ответ из Москвы был, в нем содержались контрпредложения СССР и согласие, в случае удовлетворения советских геополитических аппетитов (включавших, в частности, Восточную Турцию, Северный Иран и Ирак, а также устройство военной базы СССР в Проливах) на новый передел мира.

Молотов потом несколько раз запрашивал ответ из Берлина, но Гитлер уже не отвечал. 18 декабря 1940 г. директивой фюрера был утвержден план «Барбаросса». "
Думаю, что война была неизбежна, и все это понимали. А Гитлер, несмотря на демонстративную любезность, никогда не забывал, что имеет дело со славянскими "унтерменшами" и с "жидобольшевиками", для которых в его расовой теории место находилось только в качестве сырья для кожевенной и мыловаренной промышленности. Сталину нужно было оттянуть войну до 1942 года, чтобы завершить перевооружение армии. А Гитлеру - завершить боевые действия в Европе и как следует подготовиться ко вторжению в СССР. Вот и весь секрет Полишинеля.

Не понимаю тех, кто бредит "упущенной" возможностью "поделить мир" с Наполеоном, кайзером или Гитлером, "договорившись полюбовно" за счёт западных демократий. Все такие прожекты грешат одним недостатком: не учитывают отношения к нам противоположной стороны. Никогда Европа не относилась к русским как к своим.
Я тоже так думаю. Для западноевропейцев даже поляки и прибалты - не совсем "свои", а уж русские - и подавно.
(Anonymous)
Поляки и прибалты для них, даже не "не совсем свои" - а жалкие лимитрофы, не считающиеся "настоящими" государствами. Им государственность дана в качестве платы за русофобию.
Это точно, князь Мешко в десятом веке дал полякам государственность за русофобию.