Ровно 90 лет назад, 3 февраля 1933 года, на экраны украинских кинотеатров вышел снятый в предыдущем году фильм "Возможно, завтра" - очень любопытная картина, которая много десятилетий считалась утраченной и была найдена в архиве совсем недавно, уже в XXI веке. Этот кинофильм интересен во многих отношениях. Во-первых, это был один из первых в СССР полнометражных звуковых художественных фильмов. Во-вторых, он снят на украинском языке, и неизвестно - был ли он когда-либо дублирован на русский. В-третьих, он снят на Киевской киностудии в разгар массового голода на Украине, который в нем, по понятной причине, никак не отражен. Напротив, жизнь украинских крестьян в нем показана как сплошной веселый праздник свободного труда. И наконец, главное: это был первый советский фильм так называемой "оборонной тематики", Картины данного жанра получили распространение во второй половине 1930-х годов, а его основоположником до недавнего времени считался фильм "Родина зовет", снятый по сценарию Валентина Катаева в 1936 году. Про "Возможно, завтра" современные кинокритики просто не знали. Почти все советские "оборонные фильмы" были скроены по единому лекалу. Сперва в них показывали радостный труд советских людей на заводах и колхозных пашнях, который внезапно прерывался коварным нападением западных империалистов. "Буржуи" атакуют наши границы и бомбят мирные города, но везде и сразу получают решительный отпор. Затем Красная армия и краснозвездные ВВС наносят сокрушительный контрудар и громят неприятеля, перенося боевые действия на вражескую территорию. По этому шаблону, в частности, были сняты фильмы "Глубокий рейд", "Эскадрилья номер 5", "Танкисты" и, пожалуй, самый известный из них, название которого я вынес в заголовок. Он иллюстрировал тогдашнюю советскую военную доктрину, изложенную в Полевом уставе РККА - "бить врага малой кровью на чужой территории". Однако "Возможно, завтра" не полностью соответствовал устоявшемуся позже канону. Точнее, его вторая часть, в которой нет бравурных сцен разгрома вражеских полчищ. Напротив, фильм заканчивается трагически-надрывной картиной похорон жертв воздушной бомбардировки. Крупным планом показано лицо погибшего ребенка, чего в дальнейшем советские кинематографисты избегали. А потом на экране появляется рабочий, говорящий, что это может случиться уже завтра. То есть, это не фильм о неизбежном триумфе, а фильм-предостережение. Победа в нем не показана. Вероятно, поэтому картина не получила широкой известности и каких-либо наград, а возможно даже не вышла в прокат за пределами Украины. Впоследствии почти все копии были уничтожены, а режиссеры Дмитрий Дальский и Людмила Снежинская художественных фильмов больше не снимали. И даже немного странно, что в наступившей спустя четыре года эпохе "большого террора" их не репрессировали.