Наверное, все интересующиеся военной историей знают, что репутация итальянской армии в западной Европе, мягко говоря, неважнецкая. Существует расхожее мнение, что итальянцы - хорошие художники и музыканты, выдающиеся поэты и талантливые архитекторы, но слабые воины. Про них сочиняют анекдоты, вроде того, что Бог создал Италию лишь для того, чтобы австрийцы могли хоть кого-то побеждать. И что у итальянских танков - четыре скорости заднего хода и только одна - переднего. Надо сказать, что такое мнение об итальянских воинах сложилось очень давно, но они постоянно пытались его опровергнуть и доказать, что они бойцы хоть куда, не хуже других-прочих. Одна из таких попыток была предпринята ровно 520 лет назад, 13 февраля 1503 года, во время так называемой Второй Итальянской войны. На этой войне французский король Луи Двенадцатый сражался с испанским королем Фердинандом Арагонским за господство над Неаполитанским королевством. При этом часть итальянских рыцарей и кондотьеров поддержала испанцев и воевала против французов на их стороне. Во время осады французами испанской крепости Барлетта в плен к испанцам попал французский рыцарь Ги де Ламотт. По обычаям тех времен испанцы относились к пленному аристократу весьма учтиво и даже сажали его с собой за стол. И вот, во время одной из трапез де Ламотт позволил себе оскорбительное высказывание в отношении итальянцев, назвав их трусливыми и неумелыми воинами. Это возмутило присутствовавшего там кондотьера Этторе Фьерамоску. Между ним и де Ламоттом завязалась словесная перепалка, которая вылилась в вызов на смертельную дуэль, причем не один на один, а отряд на отряд. Согласно обговоренным правилам поединка, 13 итальянцев во главе с Фьерамоской дожны были вступить в конный бой с тринадцатью пленными французами под руководством де Ламотта, которым испанцы по такому случаю выдали коней, оружие и доспехи. Бой на специально очерченной площадке не предполагал никаких условий, кроме запрета атаковать упавших и добивать раненых. Покинувшие ристалище, либо вытесненные за его границы считались побежденными и выбывали из игры. В назначенный час две мини-армии с копьями наперевес устремились друг на друга. Дальнейшие описания поединка у французов и итальянцев радикально отличаются друг от друга. Французский хронист Жан д`Оттон писал, что пятеро французов, не рассчитав скорость своих коней, проскочили сквозь вражеский строй и вылетели за пределы ристалища. За это их сразу дисквалифицировали и запретили дальнейшее участие в битве, что дало итальянцам решающее численное преимущество. Однако итальянские летописцы не упоминают этот момент и утверждают, что вся драка проходила на равных. В первой копейной сшибке несколько всадников с обеих сторон были сбиты с коней, но встали на ноги и продолжили бой пешими, вооружившись мечами и боевыми топорами. Они рубили вражеских лошадей по ногам, вынуждая противников тоже спешиваться. В конце концов конный бой превратился в пехотный. В этом бою несколько французов получили тяжелые ранения, а один - Жан д`Аст - погиб, став единственной жертвой дуэли. В поединке на мечах Фьерамоски с де Ламоттом итальянцу удалось сбить француза с ног и, приставив лезвие к горлу, заставить признать себя побежденным. Также сдались еще трое французов, а последнего способного держать оружие - шевалье де Шаля, который долго отмахивался от нескольких противников, испанцы убедили прекратить безнадежное сопротивление. Так итальянские воины отстояли свою честь, а Фьерамоска стал национальным героем Италии. Впрочем, на ход войны эта разборка никак не повлияла. Однако в XIX веке на месте ристалища у Барлеты был возведен помпезный монумент, а в ХХ веке итальянцы сняли про этот поединок аж четыре кинофильма. Итальянский плакат 1903 года, посвященный 400-летию дуэли у Барлетты. По периметру размещены гербы итальянских рыцарей и кондотьеров, которые участвовали в поединке. В левом верхнем углу - герб Фьерамоски, а в правом нижнем - герб города Барлетта. Справа - монумент на месте дуэли. Современная компьютерная реконструкция внешности Фьерамоски и его доспехов. Не знаю, насколько она точна, но выглядит неплохо.