я

Первый после "богов"

cirilo antonio rivarola jr abc color portalguarani

25 ноября 1870 года официально вступил в должность Сирило Антонио Риварола Акоста - первый в истории Парагвая президент, который не превратился в тирана и без принуждения покинул свой пост. До этого там почти 60 лет подряд правили пожизненные диктаторы, первый из которых на четверть века наглухо "законсервировал" страну, отгородив ее от внешнего мира, а последний, развязав войну с неизмеримо более сильными противниками, привел Парагвай к национальной катастрофе.

Сирило Риварола, как многие его соотечественники, в 1864 году был мобилизован рядовым в армию президента Лопеса. Последующие четыре года он воевал на фронтах Великой войны, участвуя во многих боях, но дослужился лишь до звания старшего сержанта. В декабре 1868-го, в битве при Аваи, в которой парагвайская армия потерпела сокрушительное поражение, он попал в плен к бразильцам, но уже через несклько дней ему удалось бежать.

Еще через месяц он добрался до городка Перибебуй, где Лопес организовал свою временную столицу после захвата Асунсьона войсками антипарагвайской коалиции. Там Риваролу встретили с восторгом как героя. Из сержантов его произвели сразу в майоры, минуя все промежуточные звания. Однако на своем пути он видел жуткие картины опустошения и осознал, что война проиграна, а ее продолжение ведет Парагвай к гибели.

По приказу Лопеса, парагвайская армия при отступлении конфисковывала и вывозила или уничтожала запасы продовольствия, а неубранный урожай - сжигала на корню, чтобы ничего не досталось противнику. Эта тактика выжженной земли фактически не причиняла вреда интервентам, у которых было налажено бесперебойное снабжение всем необходимым за счет собственных ресурсов. Но при этом она обрекала мирное население Парагвая на голод, от которого в 1869 году умерли десятки тысяч человек.

Одновременно на остававшихся подконтрольными Лопесу территориях была развернута очередная волна мобилизации, под которую попали мальчики 10-14 лет, инвалиды и неизлечимо больные, включая даже прокаженных из лепрозориев, поскольку здоровые мужчины старших возрастов были рекрутированы ранее и в большинстве своем уже погибли.

В Пирибебуе Риварола быстро понял, что Лопес с его маниакальным властолюбием и фатализмом окончательно утратил чувство реальности и будет воевать до последнего парагвайца, если его не остановить. Однако устранение его руками самих парагвайцев не представлялось возможным, так как во временной столице всё было под контролем службы безопасности, которая арестовывала и пытала людей по малейшему подозрению в нелояльности. Поняв это, новоиспеченный майор вскоре дезертировал, а 25 мая вторично и уже добровольно сдался бразильцам, решив, что только так можно спастись самому и попытаться спасти остатки парагвайского народа.

В августе 1869-го союзники решили, что пришло время создать на оккупированной парагвайской территории местную администрацию и провести выборы ее руководства. Однако возникла проблема: на этой территории почти не осталось мужского населения, а предоставление избирательных прав женщинам в те времена считалось абсурдом.

С трудом удалось собрать несколько сотен взрослых, психически здоровых и грамотных мужчин. Из них составили коллегию выборщиков, которым предложили избрать трех консулов. Оккупационное командование посчитало, что поначалу будет лучше разделить властные полномочия между тремя персонами, чтобы они взаимно уравновешивали и контролировали друг друга. Коллегию свезли в Асунсьон, предоставив в ее распоряжение здание Конгресса.

После нескольких заседаний и бурных дебатов выборщики проголосовали за кандидатуры Сирило Антонио Риваролы и двух вернувшихся из Аргентины политэмигрантов - Карлоса Лойзаги и Хосе Диаса де Бедойи – давних и непримиримых противников парагвайского режима. Неудивительно, что первым же указом, опубликованным 17 августа, консулы объявили президента Лопеса низложенным и подлежащим суду за злоупотребление властью, массовые бессудные расправы, организацию голода и другие тяжкие преступления. Но до суда диктатор не дожил, 1 марта 1870 года он был убит в урочище Серро-Кора.

Триумвират в полном составе просуществовал недолго. Уже в мае 1870-го из его состава вышел Бедойя, который предпочел уехать обратно в Аргентину в качестве парагвайского торгового представителя. А 31 августа подал в отставку Лойзага. Риварола остался один и, по его расчетам, должен был стать временным президентом Парагвая, так как возвращение к президентской форме правления уже было согласовано с союзным командованием и с только что избранным парламентом - Национальной Ассамблеей.

Однако Ассамблея 37 голосами против пяти неожиданно объявила президентом другую кандидатуру - 23-летнего Факундо Мачаина, недавно вернувшегося в Парагвай из Чили, куда его еще детстве вывезли родители-эмигранты. Мачаин считался образованным человеком (в Чили он успел закончить юридический факультет) и хорошим оратором, однако, Парагвая он не знал и жизненного опыта не имел.

Есть предположение, что выбор Ассмаблеи был обусловлен именно последними факторами: депутаты собирались использовать молодого, неопытного, не имевшего связей и не знакомого с местными реалиями президента как марионетку, управляя страной от его лица. Между тем, их решение выглядело не просто странным, но и незаконным, так как, согласно парагвайской конституции, президентом не мог стать человек моложе 30 лет.

Разумеется, Риварола не согласился с выбором. Уже на следующее утро привел к зданию Конгресса большую группу своих сторонников и лично обратился к депутатам, призвав их отменить вчерашнее решение. Обращение, подкрепленное шумящей за окнами толпой, возымело действие и парламентарии большинством голосов лишили Мачаина полномочий, провозгласив временным президентом Риваролу. Таким образом, юный президент формально находился у власти всего 12 часов, большинство из которых он проспал.

Однако люди, сделавшие ставку на Мачаина, не смирились с поражением. Основанная ими газета "Голос народа", пользуясь впервые объявленной в стране свободой печати, начала регулярно публиковать материалы с разнузданной критикой временного президента. В ответ пропрезидентская газета "Возрождение" не менее резко критиковала оппозицию и лично Мачаина, называя его выскочкой, безответственным авантюристом, а впридачу - еще и наркоманом.

У парагвайцев, привыкших за десятилетия диктатуры к тому, что пресса всегда поет в унисон, а с написанным в газетах надо соглашаться, от этого голова шла кругом. Но газетной грызней дело не ограничилось. Вскоре в стране появились вооруженные отряды сторонников и противников президента, между которыми то и дело вспыхивали кровавые стычки. Только за сентябрь-октябрь 1870 года и только в Асунсьоне в этих столкновениях погибли 29 человек, еще десятки были ранены. Парагвай, только что переживший страшную войну, унесшую более половины населения, оказался на пороге войны гражданской.

Примечательно, что в это время Парагвай все еще был оккупирован аргентино-бразильскими войсками, однако, интервентов абсолютно не волновали местные разборки, поскольку их эти коллизии никак не затрагивали. Ни сторонники, ни противники Риваролы не выступали против оккупантов и не призывали население к борьбе с ними.

В конце концов, "риваролистам" удалось одержать верх, как на улицах, так и в парламенте. 25 ноября Национальная Ассамблея объявила Риваролу уже не временным, а постоянным президентом Парагвая с четырехлетним сроком полномочий. Но, как оказалось, эта победа была эфемерной. Оппозиционеры продолжали борьбу с Риваролой, обрушиваясь с критикой на все его решения.

Одним из таких решений, вызвавшим очередной всплеск кризиса власти, стал указ президента о конфискации принадлежавших церквям изделий из драгметаллов с целью продажи их на внешнем рынке и закупки на вырученные деньги продовольствия для голодающих. Разумеется, клерикальные круги выступили против этого указа, а когда он все-таки был реализован, в парламенте и в прессе начала раскручиваться кампания против назначенного Риваролой министра финансов Хуана Батисты Хиля, обвиненного в том, что он якобы присвоил часть денег от продажи церковного имущества.

И хотя Хиль представил все отчетные документы, обвинения не стихали. Оппозиционеры заявляли, что фактическая сумма продажи была гораздо выше указанной в документах, а разницу Хиль частично положил себе в карман, частично - отдал президенту. Помимо этого с парламентской трибуны регулярно звучали заявления о том, что Риварола стремится к диктатуре и мечтает "надеть ботфорты Лопеса".

К середине осени 1871 года конфликт между президентом и парламентом обострился до предела. Однако Риварола не стал выходить из него таким способом, который спустя более 120 лет избрал первый президент одной далекой северной страны. В соответствии с конституцией, глава Парагвая мог распустить парламент только если он сам одновременно сложит свои полномочия. В ноябре Риварола подписал указы о роспуске Национальной Ассамблеи и о новых выборах, а одновременно составил и опубликовал прошение к новому составу Ассамблеи о своей отставке.

Он был уверен, что в будущий парламент, в основном, придут его сторонники, которые отклонят просьбу об отставке и оставят его на посту президента. Однако Риварола ошибся. Новый состав Ассамблеи на первом же заседании 18 декабря большинством голосов утвердил отставку и принял постановление о передаче власти вице-президенту Сальвадору Ховельяносу (еще один бывший политэмигрант, прибывший в Парагвай в 1869 году в обозе аргентино-бразильских войск).

На этот раз Риварола не стал опротестовывать решение парламента. В тот же день он сдал дела и уехал из столицы на свою фазенду в отдаленной провинции Барреро Гранде. Там экс-президент окружил себя вооруженной охраной и прожил почти безвыездно семь лет, понимая, что за время своей политической карьеры он нажил немало смертельных врагов.

Тем временем, в стране сменились еще три президента. В 1874 году истек срок полномочий Ховельяноса и на его место был избран тот самый Хуан Батиста Хиль, которого четырьмя годами ранее парламент яростно обвинял в коррупции. Однако он не дожил до завершения своего президентского срока. 12 апреля 1877 года Хиль, ехавший в открытой карете по Асунсьону в сопровождении двух офицеров, был средь бела дня застрелен тремя убийцами.

Покушавшихся удалось задержать и водворить в тюрьму, но через несколько дней туда ворвалась разъяренная толпа сторонников Хиля и растерзала убийц, а заодно и подвернувшегося под горячую руку их адвоката, в качестве которого выступал бывший "12-часовой президент" Факундо Мачаин.

Президентский пост унаследовал вице-президент Эухенио Уриарте, однако уже через год пришла пора очередных выборов. Новым главой государства в ноябре 1878 года был избран Кандидо Пастор Барейро, в 1871 году занимавший должность секретаря правительства Риваролы. Он сразу вспомнил о своем бывшем патроне и пригласил его в столицу, гарантируя безопасность и обещая высокий государственный пост.

И тут Риваролу вторично подвела интуиция. Он поверил обещанию, покинул свою "крепость" и приехал в Асунсьон. На следующий день, 31 декабря, надев свой лучший костюм и начистив ботинки, он отправился на аудиенцию к президенту. Но по дороге к президентскому дворцу на него напали несколько человек в масках и искололи кинжалами. Через несколько минут Сирило Риварола скончался от десятка смертельных ранений в возрасте 45 лет.

Убийство произошло на людной центральной улице города, но на этот раз исполнителям преступления удалось скрыться. Они и их заказчик так и остались неизвестными, хотя, по Асунсьону ходили слухи, что заказчика надо искать в президентских апартаментах. Но доказательств причастности Барейро к расправе над его бывшим начальником не было, а убийство первого после эпохи великих диктаторов президента Парагвая до сих пор остается одной из неразгаданных тайн истории Южной Америки.
promo vikond65 may 20, 14:54 26
Buy for 40 tokens
На сайте издательства "Пятый Рим" открыт заказ на мою книжку, которая в начале июня поступила в продажу. Там же можно скачать демку - первые 28 страниц. Приглашаю всех открыть ссылку. https://5rim.ru/product/velikaya-paragayskaya-voyna/
Из чего мораль что спокойнее погибнуть как диктатор в бою, чем быть истыканным кинжалами неизвестно кем в рамках демократического процесса смены власти :-)
Интересные у Вас представления о спокойствии. :)
Да, уж. Лучше жизнь и смерть Лопеса, чем вот эта бесконечная латиноамериканщина.
Чем лучше-то? Тем, что он почти год ховался по джунглям и ел лягушек, а потом получил саблей по башке и пику в живот? Причем сдал его собственный врач, сбежавший к бразильцам.
(Anonymous)
Просто не было у человека понимания - когда пора уже заканчивать.
лучше умереть как герой, молча, за рулем автобуса, а не как эти 30 жалких людишек бегающих по салону)))
"У нас не было интернета и мы развлекались как могли" (С)
Как там у Андерсона
-Но это единственная игра в городе)))
Гарачий какой кров у них там. У нас один раз так от души погулять пробовали, с 17го по 23й, и вообще не понравилось. А тут десятилетиями гражданские войны и перевороты по кругу, и ничего. Знай себе пляшут и поют.
Лопес и аналогии
"Однако устранение его руками самих парагвайцев не представлялось возможным, так как во временной столице всё было под контролем службы безопасности, которая арестовывала и пытала людей по малейшему подозрению в нелояльности", - что-то это мне напоминает. Вероятно, одну слишком всем хорошо известную страну, находящуюся от Парагвая на северо-востоке, а лично от меня - на юго-западе. Любопытно также, что именно Лопес фактически занимался геноцидом собственного народа, в то время, как бразильско-аргентинские оккупанты и их ставленники (вот ведь парадокс!) принесли этому народу шанс сохраниться в истории. По-моему - недвусмысленный намёк на единственный возможный путь выхода из украинского кризиса.

Edited at 2016-11-25 09:41 pm (UTC)
Re: Лопес и аналогии
(Anonymous)
Гитлера он напоминает до неразличимости.
Re: Лопес и аналогии
Если бы Лопесу досталась такая же большая, многонаселенная и богатая ресурсами страна, как Сталину, то он бы, наверное, тоже победил.
Re: Лопес и аналогии
Количество еще не все. Пропасть в качестве по сравнению с германцами была так велика что все равно можно было проиграть если принимать неверные решения.

И Сталин не сбежали из Москвы в 1941. Это наверно, водораздел который позволяет мне осуждать его, но не испытывать ненависти или презрения.
Re: Лопес и аналогии
Хорошо, давайте плясать от обратного. Смог бы победить Сталин, если бы СССР был по площади территории, по численности населения и по экономическому потенциалу в 20 раз меньше Германии? Примерно такое было соотношение площади и населения Бразилии и Парагвая к началу войны.
При этом я оставляю за скобками то, что против Парагвая, кроме Бразилии, воевала еще Аргентина, у которой площадь и население тоже были гораздо больше, чем у Парагвая. Ну и Уругвай до кучи.
Я думаю, что при подобном соотношении сил СССР был бы разгромлен и оккупирован за несколько дней, максимум - недель. А Парагвай в таких условиях и без союзников продержался ЧЕТЫРЕ ГОДА.

Edited at 2016-11-29 01:14 am (UTC)
Re: Лопес и аналогии
Смешной вы... Какие аналогии? Я что-то не заметил, что бы часть парагвайцев собралась в Бразилию, прихватив до кучи и хороший шмат Парагвая...
Re: Лопес и аналогии
Ворованное надо отдавать. Так или иначе. Рано или поздно. Это простая вещь, которую никак не хотят понять на Гитлеруине.

Крым никогда не считал себя частью Украины. Ни единого дня. Даже при СССР. И то, что бандеровец Хрущёв решил подарить своим дружкам-бандеровцам всесоюзную здравницу, ничего не меняет - мнения народа он не спросил. Про то, что Севастополь не был частью Украины от слова "никогда", и следовательно может рассматриваться в полном смысле как незаконно аннексированная территория РФ, я вообще молчу. Равно как и про участие украинской армии в чеченских войнах на стороне исламистов.
Re: Лопес и аналогии
Не надо оскорблений. Если есть что возразить, возражайте по существу.
А как сегодня оценивают Риваролу парагвайцы в силу его добровольной сдачи в плен союзникам? Как парагвайского Власова или с пониманием?
Интересный вопрос. С одной стороны они на официальном уровне боготворят Лопеса как "великого вождя", "героя" и "мученика", но с другой - не осуждают тех парагвайцев, которые боролись против него и пришли к власти благодаря интервентам, объявив Лопеса тираном и преступником.
Я не встречал у современных парагвайских авторов осуждения даже тех, кто воевали в составе созданного аргентинцами и бразильцами так называемого "Парагвайского легиона" (аналог власовской РОА). И ни разу не видел, чтобы их называли предателями. Однако и прославления их я тоже не видел. Просто констатация факта, что были такие люди, многие из которых после свержения Лопеса заняли различные посты в армии и в госаппарате.
По умолчанию подразумевается, что, как у сторонников Лопеса, так и у его противников, были свои идеалы и свои взгляды на будущее Парагвая, за которые их нельзя осуждать. По-моему, это правильная позиция, позволившая парагвайцам достичь национального примирения.