я

Шок - это по-нашему

Ровно 25 лет назад, 2 января 1992 года, в России началась так называемая "шоковая терапия" Гайдара. С этого дня были отменены фиксированные государственные розничные цены на товары народного потребления и продукты питания. Теперь каждая торговая точка могла продавать их по тем расценкам, какие она сама захочет установить. В результате, у большинства покупателей, пришедших в магазины и увидевших новые ценники, на лицах образовалось примерно вот такое выражение:

1320311339_udivlenie

Все цены на еду разом подпрыгнули в 10-20, а то и в 30 раз. Буханка хлеба, еще вчера стоившая 20 копеек, теперь продавалась по два рубля. Столько же стал стоить 30-копеечный пакет молока. 200-граммовая пачка сливочного масла вдруг подскочила с 72 копеек до 20 рублей. А цена килограмма мяса, ранее стоившего в госторговле 2-3 рубля, очень скоро перевалила за сотню.

509156_1480872706

При этом зарплаты, пенсии и стипендии остались прежними. Большинство российских граждан получало менее 300 рублей в месяц. Отныне их хватало на два килограмма говядины или свинины при отсутствии любых других расходов. А люди, имевшие на счетах или хранившие под матрасами по несколько тысяч рублей и оттого считавшие себя вполне обеспеченными, моментально превратились в нищих.

Одновременно со свистом улетели в космос обменные курсы иностранных валют. Помнится, к концу лета 1992-го моя зарплата научного сотрудника московского НИИ составляла чуть больше шести баксов в месяц, а за один замусоленный доллар таксисты были готовы с радостью отвезти клиента хоть на противоположный конец города, развлекая его в дороге анекдотами и народными песнями.

Но и это был далеко не предел. Цены росли буквально ежедневно, и каждый вечер продавцы наклеивали на упаковки новые стикеры, зачастую даже не отрывая старые, а лепя новые прямо на них. На некоторых товарах, относительно долго лежавших на витринах, нарастали толстенные "бутерброды" из десятков ценников, при этом цена на первом и последнем различалась в сотни раз.

А еще я помню, как на тротуаре возле метро "Южная" валялись кем-то рассыпанные 100-рублевые бумажки, и их не подбирали даже бомжи, поскольку они практически ничего не стоили. В 1996 году одна поездка на метро и на городском автобусе обходилась москвичам в две тысячи. Зато за несколько пустых пивных бутылок пенсионеры дрались смертным боем, и это я тоже видел.

100 долларов мне тогда представлялись совершенно невообразимой, фантастической суммой. Я даже не мечтал, что когда-нибудь смогу столько зарабатывать. А 100-долларовая банкнота превратилась в магический артефакт, открывающий путь к несметным сокровищам и целым гаремам одалисок.

Василий Шапошников

60 рублей за доллар это много? А 3800 не хотите? А 5600? Такой величниы достиг курс американской валюты перед деноминацией 1997 года. В общем, те, кто говорят, что сейчас в России плохая жисть, либо откровенно лукавят, либо по-настоящему лихих времен не застали. А моему поколению есть с чем сравнивать.

В заключение хочу дать ссылку на выпуск новостей за тот самый день 2 января 1992 года, коренным образом изменивший судьбы сотен миллионов людей. живших на территории бывшего Советского Союза. Посмотрите, это любопытно.


 
Buy for 40 tokens
Buy promo for minimal price.
Одновременно начался показ "Санта-Барбры."
Мне было тогда 14 лет. На снятую тысячу мать успела мне купить зимнюю куртку и сапоги. На остаток я приобрел себе на 23 февраля сборную гирю, одну из самых полезных вещей в своей жизни. Она до сих пор при мне и заряжает энергией.