я

Шок - это по-нашему

Ровно 25 лет назад, 2 января 1992 года, в России началась так называемая "шоковая терапия" Гайдара. С этого дня были отменены фиксированные государственные розничные цены на товары народного потребления и продукты питания. Теперь каждая торговая точка могла продавать их по тем расценкам, какие она сама захочет установить. В результате, у большинства покупателей, пришедших в магазины и увидевших новые ценники, на лицах образовалось примерно вот такое выражение:

1320311339_udivlenie

Все цены на еду разом подпрыгнули в 10-20, а то и в 30 раз. Буханка хлеба, еще вчера стоившая 20 копеек, теперь продавалась по два рубля. Столько же стал стоить 30-копеечный пакет молока. 200-граммовая пачка сливочного масла вдруг подскочила с 72 копеек до 20 рублей. А цена килограмма мяса, ранее стоившего в госторговле 2-3 рубля, очень скоро перевалила за сотню.

509156_1480872706

При этом зарплаты, пенсии и стипендии остались прежними. Большинство российских граждан получало менее 300 рублей в месяц. Отныне их хватало на два килограмма говядины или свинины при отсутствии любых других расходов. А люди, имевшие на счетах или хранившие под матрасами по несколько тысяч рублей и оттого считавшие себя вполне обеспеченными, моментально превратились в нищих.

Одновременно со свистом улетели в космос обменные курсы иностранных валют. Помнится, к концу лета 1992-го моя зарплата научного сотрудника московского НИИ составляла чуть больше шести баксов в месяц, а за один замусоленный доллар таксисты были готовы с радостью отвезти клиента хоть на противоположный конец города, развлекая его в дороге анекдотами и народными песнями.

Но и это был далеко не предел. Цены росли буквально ежедневно, и каждый вечер продавцы наклеивали на упаковки новые стикеры, зачастую даже не отрывая старые, а лепя новые прямо на них. На некоторых товарах, относительно долго лежавших на витринах, нарастали толстенные "бутерброды" из десятков ценников, при этом цена на первом и последнем различалась в сотни раз.

А еще я помню, как на тротуаре возле метро "Южная" валялись кем-то рассыпанные 100-рублевые бумажки, и их не подбирали даже бомжи, поскольку они практически ничего не стоили. В 1996 году одна поездка на метро и на городском автобусе обходилась москвичам в две тысячи. Зато за несколько пустых пивных бутылок пенсионеры дрались смертным боем, и это я тоже видел.

100 долларов мне тогда представлялись совершенно невообразимой, фантастической суммой. Я даже не мечтал, что когда-нибудь смогу столько зарабатывать. А 100-долларовая банкнота превратилась в магический артефакт, открывающий путь к несметным сокровищам и целым гаремам одалисок.

Василий Шапошников

60 рублей за доллар это много? А 3800 не хотите? А 5600? Такой величниы достиг курс американской валюты перед деноминацией 1997 года. В общем, те, кто говорят, что сейчас в России плохая жисть, либо откровенно лукавят, либо по-настоящему лихих времен не застали. А моему поколению есть с чем сравнивать.

В заключение хочу дать ссылку на выпуск новостей за тот самый день 2 января 1992 года, коренным образом изменивший судьбы сотен миллионов людей. живших на территории бывшего Советского Союза. Посмотрите, это любопытно.


 
promo vikond65 maggio 20, 14:54 26
Buy for 40 tokens
На сайте издательства "Пятый Рим" открыт заказ на мою книжку, которая в начале июня поступила в продажу. Там же можно скачать демку - первые 28 страниц. Приглашаю всех открыть ссылку. https://5rim.ru/product/velikaya-paragayskaya-voyna/
http://moya-semya.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=925:2012-02-08-13-38-15&catid=100:2011-08-09-13-34-00&Itemid=177
Дневник бедной россиянки

Здравствуйте, «Моя Семья»! С 1991 года я веду семейный дневник. Недавно перечитала, как жили – кто-то хуже, кто-то лучше – миллионы обычных семей в 90-е годы. Сами мы с Урала. В те годы глава нашей семьи был обычным рабочим на заводе, я – учителем, сейчас мы уже пенсионеры. Эти заметки передают настроение, которое было у нас в те годы голода и безденежья. Вот лишь несколько записей за 13 лет – с 1992-го по 2004-й.

13 января 1992 года. Со 2 января все цены отпущены, свободные. С продуктами плохо. Молоко, хлеб и крупы подорожали. Хлеб – от 1 рубля 80 копеек до 3 рублей 60 копеек, литр молока – 1 рубль 50 копеек, сметана – 68 рублей килограмм. Никто не берёт. Зарплату не повысили. Сахара и жиров нет уже два месяца. Сын и дочка закончили полугодие на «4» и «5». Мы работаем.

20 июня 1992 года. Денег нет, зарплату не дают с апреля. Мы почти голодаем, едим только хлеб и картошку. Цены растут. Хлеб – 11 рублей буханка, молоко – 12 рублей за литр, колбаса – от 130 до 180 за килограмм. Дочь сдала экзамены: на «5» – историю, диктант на «4».

13 ноября 1992. Получили ваучеры на семью. Всё дорожает. Хлеб – 19–20 рублей, сахар – 155 рублей килограмм, масло сливочное – 330–350 рублей. Одежда – десятки тысяч. Сапоги – 8–12 тысяч. Моя зарплата 5 тысяч, муж принёс за октябрь 15 тысяч.

11 июня 1993. Новости такие: дети успешно закончили учебный год. Муж работает на заводе, зарплата – 16 тысяч рублей, у меня – 6 тысяч. В магазине цены: хлеб – 24 рубля буханка, сахар – 430 рублей килограмм, колбаса – 1450 рублей килограмм, копчёная – 1950 рублей килограмм, масло сливочное – 1450 рублей. Дальше некуда.

20 января 1994 года. До сих пор мужу не дали зарплату за декабрь, мне не дали аванс. В ноябре у него было 80 тысяч, у меня – 130, а теперь мы уже 50 тысяч заняли. Хорошо, что есть картошка и другие огородные продукты, ими и живём. Хлеб – 280–300 рублей буханка, масло – 3500 рублей, колбаса – от 3200 до 4800 и выше, сахар – 700. Дети учатся хорошо, мы работаем. Зима мягкая, мало снега, температура –5–8 градусов. Заводы по России закрываются, наш на грани остановки. Ваучеры сдали в инвестиционный фонд Свердловской области.

7 июля 1994. Получила отпускные 362 тысячи. Дочери срочно надо зимнее пальто – 200 тысяч, мне плащ – 140 тысяч, сыну сапоги – 65–70 тысяч. Муж ещё не получил зарплату за июнь. Как жить? Хлеб белый – 420 рублей, чёрный – 380, колбаса – 7–11 тысяч, сахар – 700. Идут проливные дожди, всё залило, зелени много, а будет ли что в земле? До сих пор нет клубники, огурцов, мало тепла. Май был холодный, дождливый, июнь тоже, теперь и июль с проливными дождями. Мы ничего не покупаем, всё идёт только на питание. Самая крупная покупка дочке – зонтик за 14 500 рублей. Покупаем на день-два, так как всё дорого. Литр подсолнечного масла – 3000 рублей, килограмм сливочного – 4000, молоко – 1500.

6 февраля 1995. Муж устроился на работу в другой город, так как на нашем заводе не платили 5 месяцев. Живём впроголодь на одну мою зарплату. Хлеб – 1 тысяча буханка, сахар – 2850 рублей килограмм, масло – 23–24 тысячи, литр молока – 700 рублей. Зима тёплая, только в октябре и ноябре было на удивление –20 градусов.

26 мая 1995. До 20 мая посадили картошку и овощи, так как май был тёплый, до +26 градусов доходило. Ребята уже купаются в пруду. Вечно сидим без денег, мужу ещё не заплатили за апрель. Хлеб – 1400 рублей, молоко – 2000, масло не знаю сколько стоит, не берём. Давно не ели сметану, колбасу. Маргарин – 2500 рублей. Дети учатся хорошо.

2 октября 1995. До сих пор стоит хорошая погода, всё лето было жарко, доходило до +32, сухо, тепло, сейчас днём до +18 доходит. Овощей и картошки уродилось море. Хлеб – 2 тысячи буханка, масло – 17–19 тысяч, мясо – 12–15 тысяч, свиная тушёнка – 5–6 тысяч за банку.

6 ноября 1996. Денег нет. Ни мне, ни мужу зарплату не дают. Ему – 5 месяцев, мне – 3. Дети поступили в техникум, но там стипендию тоже ещё не дали. У мужа зарплата 1 миллион 500 тысяч, у меня – 460 тысяч, всё это только на бумаге. Дочь учится и подрабатывает, но и ей денег не платят. И как только дети учатся на «хорошо» и «отлично»?