я

Нещастный Щастный



Ровно 100 лет назад, 19 февраля 1918 года, начался так называемый Ледовый поход Балтийского флота - масштабная операция по эвакуации боевых кораблей из Ревеля в Гельсингфорс (то есть - из Таллина в Хельсинки), а потом - из Гельсингфорса в Кронштадт, чтобы не допустить их захвата германскими войсками.

Несмотря на сложную ледовую обстановку, нехватку топлива и вызванное революцией падение дисциплины среди матросов, операция завершилась полным успехом. 20 апреля последние корабли достигли острова Котлин, ни один из них не был потерян. Всего удалось спасти 236 боевых единиц, а также - вспомогательных и транспортных судов, в том числе - шесть линкоров, пять крейсеров, 59 эсминцев, 12 субмарин, пять минзагов, 11 сторожевых кораблей и т.д., то есть, фактически весь Балтфлот. Дорогу для него проложили четыре ледокола во главе с фрагманом российского арктического флота ледоколом "Ермак".

Главным организатором и командиром похода был начальник морских сил Балтийского моря, капитан первого ранга А.М. Щастный. Благодаря его энергии и распорядительности удалось провести эту беспрецедентную операцию. Большевики достойно наградили моряка за спасение флота. Уже в мае 1918 года он был арестован. Капитану вменили в вину то, что он (цитата)  "совершив героический подвиг, тем самым создал себе популярность, намереваясь впоследствии использовать ее против советской власти".

Несмотря на всю абсурдность такой формулировки, 20 июня состоялось заседание революционного трибунала. Никаких доказательств контрреволюционных и предательских действий Щастного на нем представлено не было, обвинение в попытке создания заговора полностью развалилось. Тем не менее, под прямым нажимом наркомвоенмора Троцкого, который лично присутствовал на заседании, трибунал объявил каперанга виновным в измене и приговорил к расстрелу без права обжалования приговора.

Это прямо противоречило действовавшему на тот момент в РСФСР мораторию на смертную казнь (ее официально восстановили только 5 сентября). Однако 21 июня приговор был утвержден президиумом ВЦИК под председательством Я.М. Свердлова и ту же ночь Щастного расстреляли. По слухам, Троцкий "продавил" этот беззаконный приговор, так как его приятель Свердлов по секрету сообщил ему, что Ленин собирается заменить Троцкого на посту наркома армии и флота Щастным, как более опытным и компетентным специалистом. Неизвестно, имели ли эти слухи реальную подоплеку, но в любом случае очевидно, что убийство Щастного носило не юридический, а "профилактический" характер.

Его расстреляли не за реальное преступление, а с целью запугать других "старорежимных" военспецов и продемонстрировать им, что большевики не связывают себя никакими правовыми нормами. Кроме того, красные, очевидно, всерьез опасались высокого авторитета, которым пользовался Щастный среди моряков.

Щастный стал первым из тех офицеров высокого ранга, которые добровольно пошли на службу к большевикам, а впоследствии были ими же уничтожены как отработанный материал. В 1995 году А.М. Щастного посмертно реабилитировали со снятием всех обвинений. Кстати, с 1992 года в его родном городе Житомир существовала улица, названная его именем. Но в 2016 году захватившие власть на Украине майданщики переименовали ее в улицу Дмитро Донцова - украинского националиста, идеолога ОУН и военного преступника. Интересные зигзаги порой совершает история.

На заставке - корабли Балтфлота в Ледовом походе.


Капитан Щастный и организаторы его убийства - Свердлов и Троцкий.


Броненосный крейсер "Рюрик" в Кронштадте после Ледового похода.


Эскадренные миноносцы в Ледовом походе. На переднем плане - эсминец "Лихой".


Ледокол "Ермак".
promo vikond65 june 23, 16:38 21
Buy for 20 tokens
С авиамоделизмом я распрощался уже давно, поскольку времени на него катастрофически не хватает. Но от этого увлечения осталось немало артефактов, которые мне уже не пригодятся, а места в квартире занимают много. Однако они, наверное, могут заинтересовать нынешних авиамоделистов. Самый сурьезный…
Это писал человек, в отличие от Вас искренне сочувствующий Щастному, как и я собственно, а не пытающийся сделать топорный самопиар (Рабинович А. Досье Щастного: Троцкий и дело героя Балтики // Отечественная история. 2001. № 1. С. 61—82) Рабинович не учел только контекст событий: время, место и подавление контрреволюционных мятежей

Троцкий и Щастный
За три недели мая 1918 г. несколько факторов способствовали дальнейшему обострению
недоброжелательного отношения Троцкого к Щастному. Речь шла о неспособности последнего
установить демаркационные линии в Финском заливе; его неудаче с изгнанием Засимука и
Лисаневича из военно-морского флота; длительном сопротивлении назначению Флеровского;
срыве проводки минной флотилии в Ла-Дожское озеро. Троцкий истолковал все это как
упорное нежелание Щастного подготовить флот и морские сооружения к уничтожению. И,
может быть, наиболее важным здесь было разглашение Щастным секретных приказов Троцкого
относительно этих приготовлений.
Документы дела Щастного показывают, что он был совсем (или почти совсем) неповинен в
том, в чем его подозревали. Так, вина за неудачу с установлением демаркационных линий
лежит на германском командовании в Гельсингфорсе; Засимук и Лисаневич имели такую
сильную поддержку на минных заградителях, а политическая обстановка в Петрограде была
такой нестабильной, что даже власти не осмелились выступать против них; Морская коллегия
медлила с приказом о назначении Флеровского (он не был издан до 1 июня); наконец, вывести
минную флотилию из Петрограда мешала нехватка топлива, а не гнусный заговор Щастного.
Сомнения Троцкого в желании Щастного выполнить его приказ об уничтожении Балтфлота
(если это окажется небходимым) шли от его разговора со Щастным в Москве 25 апреля.
Троцкого впоследствии преследовала мысль о том, будет ли точно выполнен этот приказ. В
начале мая он направил Щастному свое "напоминание" (о котором уже говорилось). Василий
Альтфатер, заместитель начальника Морского штаба, должен был проверить приготовления
Щастного. 7 мая в телеграмме Троцкому Альтфатер доложил, что все необходимое для
подготовки флота к уничтожению сделано. Он объяснил, каким именно способом Щастный
предполагал уничтожить суда и морские сооружения, и подтвердил, что инструкции и
материалы для этого были розданы еще тогда, когда флот находился в Гельсингфорсе53.
Тем не менее, все еще обеспокоенный тем, что Щастный может в последнюю минуту
уклониться от этого, Троцкий в середине мая приказал Коллегии по морским делам принять
собственные меры по уничтожению Балтийского флота. В этой связи он выпустил инструкцию,
согласно которой морякам, назначенным для производства взрыва, должны быть выплачены
деньги с банковских счетов, открытых для этой цели. Более того, 21 мая, опасаясь неминуемого,
как ему казалось, германского наступления на Балтике, Троцкий телеграфировал начальнику
Морского штаба капитану Евгению Беренсу следующий запрос: "Приняты ли все необходимые
подготовительные меры для уничтожения судов в случае крайней необходимости? Внесены ли
в банк известные денежные вклады на имя тех моряков, которым поручена работа уничтожения
судов? Необходимо все это проверить самым точным образом. Троцкий".
Очевидно, не подозревавший, что эти мероприятия проводятся за спиной Щастного, Беренс
передал ему вопросы Троцкого с требованием немедленно сообщить, что предпринято в
отношении открытия специальных счетов54. Легко представить потрясение Щастного по
получении этого послания. По соглашению с Блохиным он обсудил его с Совкомбалтом,
Советом флагманов Балтийского флота и советом III съезда делегатов Балтийского флота. Все
они, как и Щастный с Блохиным, были поражены идеей выплаты вознаграждения морякам за
подрыв их собственных судов. В накаленной обстановке тех дней это послание было