я

Нещастный Щастный



Ровно 100 лет назад, 19 февраля 1918 года, начался так называемый Ледовый поход Балтийского флота - масштабная операция по эвакуации боевых кораблей из Ревеля в Гельсингфорс (то есть - из Таллина в Хельсинки), а потом - из Гельсингфорса в Кронштадт, чтобы не допустить их захвата германскими войсками.

Несмотря на сложную ледовую обстановку, нехватку топлива и вызванное революцией падение дисциплины среди матросов, операция завершилась полным успехом. 20 апреля последние корабли достигли острова Котлин, ни один из них не был потерян. Всего удалось спасти 236 боевых единиц, а также - вспомогательных и транспортных судов, в том числе - шесть линкоров, пять крейсеров, 59 эсминцев, 12 субмарин, пять минзагов, 11 сторожевых кораблей и т.д., то есть, фактически весь Балтфлот. Дорогу для него проложили четыре ледокола во главе с фрагманом российского арктического флота ледоколом "Ермак".

Главным организатором и командиром похода был начальник морских сил Балтийского моря, капитан первого ранга А.М. Щастный. Благодаря его энергии и распорядительности удалось провести эту беспрецедентную операцию. Большевики достойно наградили моряка за спасение флота. Уже в мае 1918 года он был арестован. Капитану вменили в вину то, что он (цитата)  "совершив героический подвиг, тем самым создал себе популярность, намереваясь впоследствии использовать ее против советской власти".

Несмотря на всю абсурдность такой формулировки, 20 июня состоялось заседание революционного трибунала. Никаких доказательств контрреволюционных и предательских действий Щастного на нем представлено не было, обвинение в попытке создания заговора полностью развалилось. Тем не менее, под прямым нажимом наркомвоенмора Троцкого, который лично присутствовал на заседании, трибунал объявил каперанга виновным в измене и приговорил к расстрелу без права обжалования приговора.

Это прямо противоречило действовавшему на тот момент в РСФСР мораторию на смертную казнь (ее официально восстановили только 5 сентября). Однако 21 июня приговор был утвержден президиумом ВЦИК под председательством Я.М. Свердлова и ту же ночь Щастного расстреляли. По слухам, Троцкий "продавил" этот беззаконный приговор, так как его приятель Свердлов по секрету сообщил ему, что Ленин собирается заменить Троцкого на посту наркома армии и флота Щастным, как более опытным и компетентным специалистом. Неизвестно, имели ли эти слухи реальную подоплеку, но в любом случае очевидно, что убийство Щастного носило не юридический, а "профилактический" характер.

Его расстреляли не за реальное преступление, а с целью запугать других "старорежимных" военспецов и продемонстрировать им, что большевики не связывают себя никакими правовыми нормами. Кроме того, красные, очевидно, всерьез опасались высокого авторитета, которым пользовался Щастный среди моряков.

Щастный стал первым из тех офицеров высокого ранга, которые добровольно пошли на службу к большевикам, а впоследствии были ими же уничтожены как отработанный материал. В 1995 году А.М. Щастного посмертно реабилитировали со снятием всех обвинений. Кстати, с 1992 года в его родном городе Житомир существовала улица, названная его именем. Но в 2016 году захватившие власть на Украине майданщики переименовали ее в улицу Дмитро Донцова - украинского националиста, идеолога ОУН и военного преступника. Интересные зигзаги порой совершает история.

На заставке - корабли Балтфлота в Ледовом походе.


Капитан Щастный и организаторы его убийства - Свердлов и Троцкий.


Броненосный крейсер "Рюрик" в Кронштадте после Ледового похода.


Эскадренные миноносцы в Ледовом походе. На переднем плане - эсминец "Лихой".


Ледокол "Ермак".
promo vikond65 june 23, 16:38 24
Buy for 20 tokens
С авиамоделизмом я распрощался уже давно, поскольку времени на него катастрофически не хватает. Но от этого увлечения осталось немало артефактов, которые мне уже не пригодятся, а места в квартире занимают много. Однако они, наверное, могут заинтересовать нынешних авиамоделистов. Самый сурьезный…
51 РГА ВМФ, ф. р-52, оп. 1, д. 1а, л. 3-6. В рапорте по этому поводу Артамонов писал: "Из общего
политического положения для меня было ясно, что в случае ультиматума германского правительства о
передаче форта со всем вооружением такой ультиматум будет выполнен, а следовательно, мне пришлось
бы взрывать форт вопреки приказанию свыше, так как передать его без взрыва я не считал возможным... Я
полагал, что бесконечные уступки, делаемые германскому правительству, приучают его к мысли, что в
России не осталось людей, способных причинить ему реальные неприятности, а потому считал своим
долгом, как русского гражданина, использовать случай доказать противное". 52 Троцкий немедленно приказал провести официальное расследование произошедшего (РГАСПИ, ф. 325,
оп. 1,д. 372, л. 1-2). 53 Дело Щастного, л. 51. 54 Там же, л. 26-27.
истолковано как подтверждение того, что Германия субсидирует уничтожение российского
Балтийского флота. 24 мая совет III съезда делегатов Балтфлота, несмотря на преобладание в
нем большевиков, принял обращение к Троцкому и Коллегии по морским делам, потребовав, в
частности, недвусмысленного заявления, что флот будет взорван только после сражения или
если станет ясно, что другого выхода нет. При этом моряки заявляли, что выплата денежной
награды за взрыв судов недопустима, и задавали вопрос, который был у всех на устах: что,
кроме опубликованных статей, есть в Брестском договоре относительно флота?55
В документе, подписанном Троцким и его заместителями, Коллегия по морским делам
отвечала, что каждому честному революционному моряку совершенно ясно, что флот может
быть взорван только в случае крайней необходимости. Это было объяснено Щастному, но он
был уверен, что моряки так деморализованы, что неспособны выполнить свой долг. Обсудив
этот вопрос, Совнарком пришел к заключению, что флот выполнит свой долг. Что касается
выплаты денежного вознаграждения, то все, что правительство имело в виду, - это дать знать
героическим бойцам, что если они погибнут, выполняя свои обязанности по предотвращению
захвата своих судов врагом, их семьи будут обеспечены. В отношении же Брестского договора
говорилось, что все слухи, будто он содержит тайные пункты в отношении флота, являются
"бесчестными измышлениями белогвардейских агитаторов"
56.
Ясно, что Троцкий был взбешен тем, что Щастный рапространил его послание к Беренсу и
тем самым опозорил его в глазах многих флотских большевиков. Троцкому казалось, что
Щастный теперь открыто действует против него, дискредитируя его среди "гордости и славы"
революции - моряков Балтийского флота. Для Троцкого, на которого была возложена главная
ответственность за использование верхушки военных специалистов и контроль за ними, это
было последней каплей.
Послание Беренса стало также поворотным пунктом и для Щастного, особенно потому, что
это совпало с решением III съезда делегатов Балтийского флота принять Флеровского в качестве
главного комиссара и избранием нового состава Совкомбалта, в котором преобладали
большевики.
Съезд предпринял эти шаги 23 мая. Тем же вечером Щастный телеграфировал Троцкому
просьбу о своей отставке. Обосновывая свое решение тем, что чрезвычайно тяжелые условия
руководства Балтийским флотом подорвали его здоровье и сделали невозможным
добросовестное выполнение своих обязанностей, он просил двухмесячный отпуск до получения
нового назначения. Два дня спустя Щастному сообщили, что его просьба об отставке
отклоняется и его вызывают в Москву для обсуждения служебных дел57. Для Щастного
начиналось труднейшее испытание в его жизни.