я

Первый "блиц"



Многие знают, что гитлеровская Германия всегда начинала свои "блицкриги" с массированных бомбо-штурмовых ударов по вражеским аэродромам, чтобы максимально ослабить, а при удачном стечении обстоятельств - полностью вывести из игры авиацию противника. Так было в Польше 1 сентября 1939 года, в Дании и Норвегии 9 апреля 1940-го, во Франции, Бельгии и Голландии 10 мая того же года и, наконец, - в СССР 22 июня 1941-го. Однако мало кому известно, что первыми подобную операцию провели японцы против советской авиагруппировки в Монголии. А состоялась она 27 июня 1939 года.

Еще 23 июня Главный штаб Квантунской армии на фоне набиравшего обороты халхингольского конфликта издал "Оперативный приказ №1":
.1. Квантунская армия незамедлительно уничтожит вражеские воздушные силы, дислоцированные во Внешней Монголии (так японцы называли Монгольскую Народную Республику).
2. Командиру 2-й авиационной дивизии в ближайшее подходящее время надлежит нанести удар по авиабазам в районах Тамцак, Мадат, Баин-Тумен и уничтожить находящиеся там вражеские самолеты.
Вскоре японские генералы решили, что "подходящее время" настало и медлить больше нельзя. Вечером 26 июня на приказе появился срок исполнения - следующее утро.

На рассвете 27 июня все боеспособные самолеты 2-й японской авиадивизии, расквартированной в районе Халхин-Гола, поднялись в воздух и взяли курс на советские аэродромы. Первую ударную волну составляли  30 бомбардировщиков: 12 двухмоторных "Фиатов" ВR-20 из 12-го сентая, девять двухмоторных Ки-21Оцу из 61-го сентая и девять одномоторных Ки-30. Эти машины изображены на  верхних и нижнем рисунке.



Бомбардировщиков сопровождал огромный эскорт - 74 истребителя Ки-27 из 1-го 11-го и 24-го сентаев. Во главе армады на одном из бомбардировщиков летел сам командир дивизии генерал-лейтенант Тецудзи Гига. После пересечения монгольской границы японцы разделились. Часть из них направилась к аэроузлу Тамцак-Булак, где базировались самолеты 22-го истребительного авиаполка, а остальные - к аэродрому 70-го ИАП Баин-Бурду-Нур.

В 4.50 утра дежурное звено истребителей 22-го иап перехватило и сбило одиночный японский разведчик Ки-15, появившийся над Тамцак-Булаком. Одновременно с постов ВНОС поступило сообщение о приближении с востока большой группы японских самолетов. На аэродроме была объявлена тревога. Самолеты стали спешно готовить к вылету.

Через 10 минут в небе показались два десятка бомбардировщиков, шедшие на высоте 3000 метров. Сзади и чуть выше летели истребители. Наши зенитки открыли огонь. Часть советских истребителей выруливала на взлет, а другие уже набирали высоту, когда на авиабазу посыпались бомбы. Всего, по советским данным, японцы сбросили на Тамцак-Булак более 100 бомб калибром от 10 до 100 кг. К счастью, они отбомбились из рук вон плохо. За исключением нескольких воронок на летном поле, они не причинили никакого вреда. Большинство авиабомб на территорию аэродрома вообще не попало. Никто не был убит или ранен и ни один самолет не получил повреждений.

Тем временем, успевшие взлететь краснозвездные машины вступили в бой. Всего в воздух поднялись 34 И-16 и 13 И-15бис. Схватка продолжалась недолго. Бомбардировщики ушли, а эскорт последовал за ними. По докладам советских пилотов, им удалось сбить пять японских самолетов, из них два бомбардировщика. Собственные потери составили три И-15бис. Погибли лейтенанты Гринденко и Паксютов. Летчик Гасенко выпрыгнул с парашютом из горящего самолета. Еще двое пилотов получили ранения.

Командир 22-го полка майор Кравченко, увлекшись преследованием бомбардировщика, улетел далеко в глубь маньчжурской территории. По его словам, после долгой погони японца все же удалось сбить, но на обратном пути, в нескольких десятках километров от аэродрома у И-16 закончился бензин. Внизу насколько хватало глаз тянулась покрытая чахлой растительностью полупустыня. Майор посадил истребитель "на брюхо", не выпуская шасси. Почти двое суток он брел, страдая от жажды, пока не наткнулся на красноармейский пост. Только к вечеру 1 июля его автомашиной доставили на аэродром. В полку Кравченко уже считали пропавшим без вести, и телеграфная депеша об этом ушла в Москву.

Японцы признали потерю в ходе налета на Тамцак-Булак двух истребителей Ки-27, одного бомбардировщика Ки-30, одного Ки-21 и одного "Фиата". Интересно, что в этом случае заявки на победы советских летчиков точно соответствовали действительности. Разве что, одномоторный бомбардировщик Ки-30 они приняли за истребитель, что, в общем, неудивительно, поскольку этот самолет очень похож на Ки-27. В общем же, рейд на Тамцак-Булак закончился для нападавших полным провалом - они потеряли больше самолетов, чем смогли уничтожить.

Однако над аэродромом Баин-Бурду-Нур японцы действовали гораздо более успешно. Из-за перерезанных диверсантами линий связи там не получили донесений от постов ВНОС и узнали о налете только по гулу самолетных моторов и свисту падающих бомб. Два И-16, не успевших завести двигатели, накрыло бомбами прямо на стоянке. Остальные суматошно пытались взлететь, но сверху на них обрушились истребители. Нескольких наших летчиков они расстреляли еще при выруливании на взлетную полосу, других "срезали" на разбеге и при наборе высоты. Всего было уничтожено 14 самолетов - девять И-16 и пять И-15бис. Погиб комиссар 70-го полка Мишин, летчики Черныш, Юненко, Мальцев, Герасименко, Карпов и Заикин. Еще пятеро получили ранения. Японцы ушли без потерь.

В 13.00 они нанесли повторный удар, но уже гораздо более скромными силами. В этот раз их целью был тыловой аэродром Баин-Тумен, где базировались бомбардировщики СБ и группа истребителей прикрытия. В налете участвовала пятерка Ки-30 в сопровождении двух десятков Ки-27. Точность бомбометания снова была не впечатляющей. Ни один бомбардировщик не получил повреждений, а единственной потерей стал И-15бис, отважно взлетевший на перехват и сбитый японскими истребителями. Летчик спасся на парашюте.

Всего же по итогам дня наши недосчитались двадцати двух истребителей (9 И-15бис и 13 И-16, включая так и не найденный самолет майора Кравченко). Девять пилотов погибли, семеро были ранены. Японцы признали потерю шести самолетов, в том числе - трех бомбардировщиков. Погибло семеро летчиков, среди них лейтенант Тадаёси Мицутоми и старший сержант Киёси Хори из 11-го истребительного сентая. Еще двое пилотов получили ранения.

27 июня советская авиагруппировка понесла самый крупный однодневный урон в самолетах за все время халхингольского конфликта. Но эти потери составляли менее 10% от ее состава и весьма незначительно отразились на боевом потенциале, а уже к началу июля они были восполнены. Таким образом, задача, поставленная в "Оперативном приказе №1", осталась невыполненной.

Однако командование Квантунской армии было в восторге, поскольку японские летчики, вернувшись на свои аэродромы, отчитались о феноменальных успехах. Официальное коммюнике, составленное на основе этих отчетов, напоминало триумфальный марш: в ходе ударов по аэродромам "Внешней Монголии" сбито 99 советских самолетов и еще "не менее 50" уничтожено на земле! В том же коммюнике говорилось, что старший сержант Хиромичи Синохара якобы сбил в одном бою 11 советских самолетов (!), а старший сержант Бундзи Ёсияма  - еще четыре.

И не надо думать, что это всего лишь пропагандистское вранье на публику. Японский генералитет воспринимал доклады пилотов абсолютно серьезно, поскольку, согласно кодексу бусидо, самурай просто в принципе не мог лгать своему начальству, а любые проявления недоверия и сомнений в правдивости его доклада считались смертельным оскорблением, после которого он был обязан совершить харакири.

Между тем, в Токио налет на советские авиабазы восприняли с раздражением. Опасаясь перерастания пограничного инцидента в полномасштабную войну с Советским Союзом, условия для которой, по мнению японского руководства, еще не созрели, Главный штаб японской армии уже вечером 27 июня направил в Маньчжурию радиограмму следующего содержания:
.
Радиограмма №797
К Начальнику штаба Квантунской Армии
Сегодня было получено донесение о бомбардировке территории Внешней Монголии вашими авиационными частями в соответствии с оперативным приказом №1.Так как эта акция абсолютно не соответствует политике, которой мы придерживаемся в деле урегулировании конфликта, исключительно жаль, что вы не уведомили заранее о ваших намерениях. Излишне говорить, что дело имеет столь далеко идущие последствия, что его нельзя оставлять на ваше единоличное решение. Впоследствии существующая политика должна строго соблюдаться. Требуем немедленно прекратить авиаудары.
.
Так закончилась первая в военной истории попытка "одним махом" завоевать господство в воздухе путем уничтожения вражеской авиации на аэродромах. Надо сказать, что она изначально имела мало шансов на успех из-за относительно небольших сил, задействованных в операции, а также - из-за того, что экипажи бомбардировщиков Квантунской армии, в отличие от ее истребителей, не могли похвастать столь же высоким уровнем боевой подготовки.
Buy for 40 tokens
Buy promo for minimal price.
А на нижней картинке не разведчики Ki-15 разве?
В ходе "Битвы за Англию" в 1940 г. английские летчики заявляли в три раза больше побед чем одерживали фактически (в горячке боя часто желаемое принимается за действительное.
И командование так же принимало доклады летчиков за чистую правду.
При этом степень ослабления люфтваффе, в связи с тем что количество производимых германских истребителей английской разведкой также завышалось примерно в три раза, определялась весьма точно.
P.S. В свою очередь для поднятия духа населения озвучиваемое количество сбитых самолетов противника завышалось еще в три раза, соответственно официальные и реальные цифры отличались почти в 10 раз!
Да, с прикрытием аэродромов средствами ПВО в РККА было все просто ужасно, что собственно и сказалось.
Спасибо за подробную статью! Особенно порадовало, что наши, когда имели хоть какие-то разведсведения, не только смогли шугнуть японцев, но и нанести им серьёзный урон в технике без потерь для себя. Фактически операцию против двух других аэродромов выиграли не японские лётчики, а японский спецназ, заблаговременно нарушивший связь.

А что касается самурайского кодекса чести - отношение к сообщениям лётчиков, исходящее из этого кодекса, стимулировало этих лётчиков на самое беззастенчивое вранье (в расчёте на награды). Могли и в сто, и в тысячу раз завысить потери "русских варваров", никто всё равно не стал бы проверять. Вот и врали самураи.
Самураев с раннего детства воспитывали в таком ключе, что ложь это величайший позор и бесчестье, даже если о ней никто не узнает (разумеется, речь не идет о дезинформации противника). Они действительно верили в то, что насбивали кучу самолетов. А наград за сбитые японцам на Халхин-Голе не давали
Вот думал, кого вы мне напоминаете из известных персонажей. Вспомнил тут перечитывая Швейка, таки кадета Биглера, один в один
Похоже, что только наших летчиков, особенно в начале войны, "держали в черном теле" в плане засчитывания сбитых самолетов. :)
А потом было как в песне тех лет:
"... никто "Банзая" не кричал.
Кто был убит - так тот молчал,
а кто был ранен - тот стонал,
а кто успел - так тот удрал..."
Хотя в инциденте у сопки Заозёрной (о котором песня собственно)много косяков выявилось по факту у дальневосточных частей.

Edited at 2018-06-28 09:28 am (UTC)