я

Бразильский карнавал



Чтобы ответить на заданный позавчера вопрос: почему Лопес решился напасть на своих соседей, несмотря на вопиющее неравенство сил, надо попробовать взглянуть на этих соседей его глазами и рассмотреть их не только с точки зрения экономики и демографии. А для начала вспомним, что представляла собой вся Южная Америка в XIX веке, после освобождения от испанского и португальского колониального господства. К ней в полной мере можно было применить расхожую метафору советских пропагандистов "пылающий континент".

Почти все страны этого континента непрерывно сотрясали мятежи, смуты, внешние и внутренние войны. Получив свободу от заморского владычества, южноамериканцы тотчас же начали драться друг с другом за территории, природные ресурсы, гражданские права и привилегии, а также - просто из-за различия политических взглядов. На этом фоне замкнутый в себе Парагвай более полувека выглядел островком тишины и спокойствия.

Но в Бразилии и Аргентине дела обстояли совсем иначе. В течение тех же десятилетий, когда Парагвай был скован жесткой диктатурой и отгорожен от внешнего мира "железным занавесом", их буквально рвали на части сепаратистские движения и социальные катаклизмы, к которым добавлялись внешние разборки.

Начнем с Бразилии. В 1821 году 26-летний сын португальского короля Жуана-VI по имени Педру ди Алкантара Франсишку Антониу Жуан Карлуш Шавьер де Паула Мигел Рафаэл Жоаким Жозе Гонзага Пашкуал Киприану Серафим де Браганса и Бурбон или попросту дон Педро, назначенный отцовским наместником в Бразилии, решил выйти из подчинения и объявил себя бразильским императором Петром первым, то есть Педро-I.

Местная знать и латифундисты, не желавшие платить Лиссабону налоги и пошлины, горячо поддержали его инициативу. Дон Жуан не стал воевать с собственным сыном и в 1823 году официально признал независимость Бразилии. Однако жизнь в новоявленной империи была далека от стабильности и благоденствия.

Первый сепаратистский мятеж вспыхнул уже в 1824 году в провинции Пернамбуко. Вскоре к нему присоединилась часть населения соседних провинций Параиба и Сеара. Повстанцы провозгласили независимое государство под названием Экваториальная Конфедерация или Конфедерасон до Эквадор. Но через полгода восстание было подавлено, а его руководители, попавшие в плен, - казнены.

В 1825 году началась война Бразилии с Аргентиной за спорную пограничную провинцию Сисплатина, которую каждая из этих стран считала своей территорией. Война затянулась на три года и легла тяжелым грузом на бразильскую экономику. В конце концов, воюющие стороны при посредничестве Англии и Франции заключили договор, согласно которому Сисплатина стала независимым буферным государством под названием Уругвай. В 1864 году именно он будет детонатором Великой Парагвайской войны.

Итоги войны были восприняты в бразильском обществе как поражение и вызвали обвальное падение авторитета императора. К тому же, в стране пошли слухи, что после смерти дона Жуана его сын может занять лиссабонский престол и вновь отдать Бразилию под власть португальской короны. В 1830 году в провинции Минас-Жераис началось восстание, которое вскоре перекинулось в столицу. Не сумев справиться с повстанцами, дон Педро в апреле 1831-го отрекся от престола в пользу своего сына - Педро второго, которому на тот момент было всего пять лет.

Бывший "эмперадор" вернулся в Португалию, где вскоре умер от туберкулеза, а от лица малолетнего монарха огромной страной начали править сменявшие друг друга регенты, выбираемые из местной аристократии. Началась десятилетняя эпоха "империи без императора", ставшая самой тяжелой и кровавой в бразильской истории.

Особенно грозным был 1835 год, когда в разных концах страны один за другим вспыхнули три вооруженных мятежа: восстание рабов в провинции Байя, правда, быстро подавленое, крупный бунт сельской и городской бедноты в провинции Пара (так называемое восстание Кабанажем) и самое масштабное сепаратистское восстание в провинции Рио-Гранде до Сул, прозванное Революцией Фаррапос. С повстанцами Рио-Гранде правительственные войска сражались в течение десяти лет, но так и не смогли добиться полной победы. Подробно об этом я писал вот здесь.

В 1837 году на фоне войны в Рио-Гранде вновь началось восстание в Байе, прозванное Сабинадой по фамилии лидера повстанцев - местного врача Франсишко Сабино. Восставшие провозгласили земельную реформу с конфискацией помещичьих латифундий и разделом их между безземельными крестьянами, а также - отмену рабства. Сабинистам удалось захватить столицу провинции - город Сальвадор, но вскоре он был блокирован имперскими войсками и после полугодовой осады - взят штурмом. Большинство повстанцев погибло, но некоторым удалось бежать и впоследствии - присоединиться к фаррапос.

 В 1838 году восстали крестьяне и беглые рабы провинции Мараньян под руководством корзнищика Анжуса Ферейры. По-португальски "корзина" - "балайа", поэтому бунт получил название Балайада. Численность "балайанцев" превышала 11 тысяч человек. Им удалось занять несколько городов, в том числе Кашиас - второй по величине город провинции.

Для подавления восстания пришлось направить крупные воинские контингенты, сняв их с южного фронта в Рио-Гранде, что временно облегчило положение фаррапос. Карательную экспедицию возглавил генерал Луиш Алвиш ди Лима и Силва, которому потребовалось более трех лет для полной зачистки провинции от повстанцев. За этот успех его пожаловали титулом герцога де Кашиас. Думаю, те, кто читали книгу о Парагвайской войне, хорошо помнят этого человека. Теперь вы знаете, как он стал герцогом.

Революция Фаррапос закончилась подписанием мирного соглашения в 1845 году, но уже в 1848-м, под влиянием известий о европейских народных движениях, в провинции Пернамбуку разгорелось очередное восстание, получившее название революции Праэйру. Любопытно, что началось оно 7 ноября, бывают в истории такие совпадения.

Движущей силой революции стала мелкая буржуазия, интеллигенция, рабочие и студенты. Они требовали введения всеобщего и равного избирательного права (впрочем, только для белых), свободы печати, земельной реформы, расширения местного самоуправления и отмены воинской повинности. Однако вопрос об отмене рабства не ставился, а потому негры восставших не поддержали. Революционная армия попыталась штурмовать столицу штата - город Ресифи, но штурм был отбит, а к концу 1849 года имперские войска подавили восстание.

Зная обо всем этом, Франсиско Солано Лопес вполне мог решить, что Бразильская империя представляет собой колосса на глинянных ногах, раздираемого внутренними противоречиями. Напрашивался вывод, что этот колосс, несмотря на свои размеры, не сможет противостоять пусть даже относительно небольшой, но стойкой, дисциплинированной и хорошо мотивированной армии, раз уж он за 10 лет не смог одолеть голодранцев - фаррапос. Еще более уязвимо в данном отношении выглядела тогдашняя Аргентина, но об этом - в следующий раз.

На заставке - Педро де Браганса объявляет бразильцам, что теперь он - их император.

2 Dom Pedro II-12year.JPG
Император Педро-II в 12-летнем возрасте и карта восстаний, полыхавших в Бразилии, пока он дожидался коронации, а страной управляли регенты.


Имперские войска в бою с повстанцами Экваториальной Конфедерации, 1824 год.


Эпизод Бразильско-аргентинской войны 1825-1828 годов. Бразильский фрегат "Императрица" сражается с двумя аргентинскими корветами.


Уличный бой повстанцев Кабанжем с правительственными войсками в 1835 году.


Битва революционеров Праэйру с имперцами в 1848 году.
Buy for 40 tokens
Buy promo for minimal price.
Солано, как по мне, трошки свихнулся на теме Наполеона. По крайней мере Элизе Линч он обещал сделать её императрицей Латинской Америки. А вот уделать Бразилию у него были все шансы, но для этого надо было не разругаться с Аргентиной.
//////////Солано, как по мне, трошки свихнулся на теме Наполеона.

Да, в книге я об этом упоминал.

//////////А вот уделать Бразилию у него были все шансы, но для этого надо было не разругаться с Аргентиной.

Без нормального флота он и с одной Бразилией бы не справился. Ему надо было дождаться заказанных броненосцев.
Не знаю не знаю. Для Бразилии без Аргентины всё могло сложиться весьма неприятно и самое главное надолго.
В любом случае, в войне на истощение блокированному бразильцами Парагваю ничего не светило. А без сильного флота он не мог прорвать блокаду даже при условии нейтралитета Аргентины.
Для Бразилии длительная война могла скорее обернуться внутренним сепаратизмом и волнениями - она и так была непопулярна. Таки шесть лет воевать против всех Парагвай умудрился. С одной Бразилией всё могло сложиться иначе.
После Курупаити Парагвай и так фактически воевал с одной Бразилией. Участие Аргентины, а тем более - Уругвая было чисто номинальным.
Тут до посинения можно спорить о том чего не случилось)) Согласитесь, что история знает и более удивительне побед в казалось б безвходнх ситуациях
"Ах, худо, брат мой, очень худо. Мы так надеялись на чудо, а чуда не произошло". (С)
Но меня во всей этой истории больше всего интересует влияние иезуитских редукций на общество в Парагвае. Как можно трансформировать сознание человека и общества и в каких целях это использовать.
Чем менее развито и образовано общество, тем проще его трансформировать. Гуарани до прихода иезуитов жили в раннем каменном веке.
Возможно, но все сложилось весьма интересно.
Целый век прошел с ликвидации иезуитов там. Забылось все.

Не век, меньше. Иезуитов изгнали из Парагвая в 1768 году, а в 1811-м к власти пришел доктор Гаспар, который вернул и творчески развил идейное наследие "псов господних".
Итого за первые 28-мь лет независимости : 1) 7 внутренних восстаний и мятежей (из которых одно обернулось 10-летней, другое - 5-летней, третье - 3-летней полноценными гражданскими войнами); 2) 1 удачная революция (закончившаяся свержением главы государства); 3) одна внешняя война (просраная).

Edited at 2018-11-12 04:08 pm (UTC)
Действительно - это праздник какой-то:) Но ведь это только в первые 28-мь лет, в последующие 15-ть - ЕМНИП тишина и стабильность, нарушенная всего лишь одной маленькой и победоносной внешней войнушкой (хабар с буферного г-ва империя поимела знатный). Так на что нечего было ловить против дона Педру II парагвайскому Лопесу эль Сегундо:)

Edited at 2018-11-12 04:10 pm (UTC)
Вот именно. Лопес не учел того, что Бразилия к 1864 году была уже не та, что раньше. Дону Педро удалось консолидировать страну.