я

Три сапога

777-11
Майор Ф.Н. Черемухин в кабине Як-9М.

К годовщине начала советско-японской войны

Отдельный 777-й истребительный авиаполк Дальневосточного фронта носил в годы войны прозвище "три кирзовых сапога". Почему сапога - понятно, цифра "7" напоминает эту армейскую обувку, а ассоциаций с портвейном "три семерки", ставшим культовым напитком гораздо позже, еще ни у кого не возникало.

Ну а "кирзовых" - потому что 777-й ИАП не относился к частям элитным или престижным, то есть, к таким, куда стремятся попасть и службой в которых гордятся. Полк не стяжал боевой славы в сражениях с немецко-фашистскими захватчиками. Всю войну он простоял на маленьком аэродроме у станции Архара под Благовещенском. В его задачу входило воздушное прикрытие Транссибирской магистрали и советско-маньчжурской границы в случае японской агрессии.

Но с 1942 года всем стало ясно, что Япония, плотно увязнув в войне на Тихом океане, вряд ли соберется напасть на Советский Союз. Соответственно, о дальневосточных авиаполках в Москве вспоминали все реже. Новая авиатехника поступала туда в последнюю очередь, да и снабжение всем остальным велось "по остаточному принципу". И ходили пилоты 777-го отдельного в стоптанных кирзачах, ели из консервных банок, а летали на старых изношенных И-16. Многие составляли рапорта об отправке на фронт, но кто-то же должен был охранять дальневосточные рубежи родины, а потому рапорта эти неизменно возвращались с пометкой "отказать".

С такой невезухой летный состав "трех сапог" боролся старым проверенным способом - водкой. Но культурно снимать стресс удавалось не всем, поэтому никогда не пустовала полковая гауптвахта, а сообщения о пьяных скандалах, драках и прочих ЧП были не редкостью.

Однако Положение начало резко меняться весной 1945 года, Когда Советский Союз в глубокой тайне развернул подготовку к освобождению Маньчжурии от японских оккупантов. Началось наращивание численности авиачастей и их перевооружение на новую технику. 777-й ИАП подобно другим истребительным полкам Дальневосточного фронта был переведен с 30-самолетного на 40-самолетный состав, а взамен изношенных "ишаков" в полк поступили Як-9М.

Тогда же его возглавил участник боев на Халхин-Голе майор Ф.Н. Черемухин. Как и другим летчикам полка, ему не довелось повоевать на советско-германском фронте. Во время Великой Отечественной он служил инструктором в Читинской военной школе пилотов, "бомбардируя" начальство рапортами об отправке на фронт, но неизменно получая отказ. Очевидно, командование, понимая, что рано или поздно воевать с японцами придется, имело свои виды на халхингольского ветерана.

Черемухин прекрасно знал, что обстановка в 777-м иап далека от идеальной, но это его не смутило. Опираясь на свой боевой и педагогический опыт, он решил вывести полк в передовые. "Я сделаю из кирзовых сапог хромовые" - в шутку сказал тогда майор своим друзьям.

Он взялся за решение множества вопросов: от переучивания летного состава на новую технику и укрепления дисциплины до улучшения качества приготовления пищи в аэродромной столовой. В полку активизировалась теоретическая и летная подготовка. За июнь пилоты провели более 120 учебно-боевых стрельб по конусу. Одновременно принимались меры по улучшению маскировки аэродрома, строились укрытия для самолетов, приводились в боеготовность средства ПВО.

До июля полк имел двойной комплект истребителей, но к концу месяца все пилоты в достаточной мере освоили Як-9М. Древние "ишаки" 10-го и 17-го типов, наконец, были списаны. В том же месяце 777-й иап перебазировался на аэродром Завитая Успеновка. В конце июля майор Черемухин доложил, что все летчики его полка способны  выполнять боевые задачи на самолетах Як-9. Все пилоты могли вести прицельный огонь по наземным и воздушным целям, обладали навыками одиночного и группового воздушного боя.

С 21 июля директивой командующего фронтом части 10-й Воздушной армии, в которую входил 777-й иап, были приведены в боевую готовность. К началу августа в полку числился 51 истребитель Як-9М, один Як-9Д, один УТ-2 и два По-2.

Вечером 8 августа, ровно через три месяца после победы над Германией и в точном соответствии с ялтинскими договоренностями Советский Союз объявил войну Японии. В тот же день 777-й иап был придан в оперативное подчинение 96-й штурмовой авиадивизии (ШАД) под командованием подполковника Кочергина. В ее задачу входила воздушная поддержка 2-й Краснознаменной армии при форсировании реки Амур и дальнейшем наступлении на города Сахалян (современное китайское название Айхой), Айгунь, Мэргень, Сун-У и Бэйаньчжэнь.

В первый день войны 96-я ШАД находилась в полной готовности, но не совершала боевых вылетов. На рассвете следующего дня дивизия вступила в бой. Экипажи Ил-2 из всех трех штурмовых полков под прикрытием истребителей 777-го и 583-го ИАП нанесли удары по железнодорожным узлам Шаньцзянь и Айгунь, а также по японским артиллерийским позициям в районах Тахуаньчи и Ланьцзя. С земли по самолетам велся частый, но безрезультатный зенитный огонь, японские истребители в воздухе не появлялись.

11 августа из-за плохих метеоусловий авиация не летала, но войска 2-й КА под прикрытием густого тумана начали форсирование Амура. К 13.00 передовые части переправились через реку и заняли плацдармы на ее южном берегу. К вечеру того же дня красноармейцы, преодолев слабое и неорганизованное сопротивление отдельных групп японских солдат и жандармов, овладели прибрежными городами Сахалян, Айгунь и Цикэ.
12 августа 96-я ШАД возобновила удары по врагу.

Штурмовики в сопровождении истребителей работали по эшелонам на станциях Сун-У, Ваотунь и Вайцзыгоу, препятствуя эвакуации японцев в глубь Маньчжурии. "Илы" атаковали живую силу и технику противника в районах Томму и Сяхоси, подавляли огневые точки в Хомоэрцзиньском узле сопротивления. Японская авиация по-прежнему не проявляла никакой активности.

13 и 14 августа 777-й полк "утюжил воздух" прикрывая понтонную переправу советских войск через Амур у Константиновки, но применить в бою свои навыки ему не пришлось. Ни один вражеский самолет над охраняемым объектом так и не появился. Более того, донесения и аэрофотоснимки, сделанные воздушными разведчиками, свидетельствовали, что японские приграничные аэродромы пусты. Лишь на некоторых из них виднелись довольно грубо сделанные и покрашенные серебристой краской деревянные макеты самолетов. Как оказалось, враг еще до начала военных действий оттянул свою авиацию на тыловые базы.

15 августа "три сапога" вновь сопровождали штурмовики 96-й ШАД. Из-за отсутствия воздушного противника истребители вместе с "Илами" атаковали наземные цели. Майор Черемухин, капитан Макаров и старший лейтенант Терехов расстреляли зенитные установки и два эшелона на станции Сун-У. От снарядных попаданий у японских паровозов взорвались котлы, что было хорошо видно на проявленных по возвращении пленках фотокинопулеметов. Затем летчики сделали еще два захода, изрешетив снарядами и пулями товарные вагоны.

16 августа налеты продолжались. Штурмовики и истребители атаковали артиллерию в районе Сун-У и отходящие по дорогам на юг японские войска. Один Ил-2 из 398-го ШАП был подбит зенитным огнем и совершил вынужденную посадку на вражеской территории возле станции Яолин. Экипаж через четыре дня вышел к своим.

Тем временем, войска 2-й Краснознаменной армии, полностью очистив от противника приграничные населенные пункты и преодолев горный хребет Малый Хинган, начали наступление на юг и юго-запад по расходящимся направлениям к городам Мэргэнь и Бэйайчжэнь. Отдельные очаги сопротивления японцев в тылу советских войск были окружены, а их уничтожением занялась артиллерия и авиация.

17 августа наши танкисты освободили город Сычжень и без остановки продолжили наступление вдоль Мэргэньского тракта. Штурмовики и истребители 96-й ШАД продолжали наносить удары по объектам транспортной инфраструктуры, полностью парализовав вражеские железнодорожные перевозки.

А следующим утром командующий Квантунской армией генерал Ямада обратился по радио к советскому командованию с заявлением о готовности своих войск принять условия безоговорочной капитуляции. С 18 августа организованное сопротивление японских войск в Маньчжурии прекратилось. Японцы начали массово сдаваться в плен, в частности, капитулировал блокированный гарнизон города Сун-У.

19 августа, уже не встречая сопротивления, наши танкисты ворвались в города Мэргень и Лунчжэнь, а на следующий день советские войска вступили в Бэйайчжэнь. Задача, поставленная перед 2-й Краснознаменной армией, была выполнена, однако некоторые фанатично настроенные японцы, засевшие в ДОТах и ДЗОТах, не поверили приказу о капитуляции и продолжали сопротивление.

Против одного из таких опорных пунктов совершили свои последние боевые вылеты летчики 96-й ШАД. 20 августа несколько четверок Ил-2 из 398-го ШАП и Як-9 из 777-го ИАП атаковали японское полевое укрепление в четырех километрах к юго-западу от города Айгунь. Бомбами, "эрэсами" и пушечно-пулеметным огнем укрепление было уничтожено вместе с защитниками.

В 20-х числах августа 777-й иап перелетел на только что занятый советскими войсками аэродром Цицикар, буквально заваленный разбитой и брошенной авиатехникой. На этом аэродроме его и застало известие о капитуляции Японии.

zizikar
Маньчжурский аэродром Цицикар после его захвата советскими войсками.

Пришла пора подводить итоги. С 9 по 21 августа 96-я ШАД совершила 711 боевых вылетов. 238 из них пришлось на долю истребителей 777-го иап. Дивизия уничтожила 130 автомобилей, 11 железнодорожных составов, 19 складов, в том числе два топливных, две казармы, девять ДОТов, 21 артиллерийское орудие (включая зенитки) и до полка пехоты. Собственные потери - два штурмовика Ил-2, подбитые зенитным огнем и совершившие вынужденные посадки, при этом все члены экипажей остались живы.

На счету пилотов 777-го ИАП два уничтоженных эшелона, 11 автомашин, четыре конные повозки, один железнодорожный склад, два зенитных орудия и до 100 единиц живой силы противника. Сам полк не потерял ни одного самолета. Более того, несмотря на многократные обстрелы с земли, особенно интенсивные во время штурмовок 15 и 16 августа, ни один его истребитель даже не получил повреждений.

Из "дуэлей" с японскими зенитчиками наши пилоты неизменно выходили победителями. Во многом это произошло благодаря умелой тактике, меткой стрельбе и мастерству пилотирования. Атаки на зенитные установки проводились с крутого пикирования, что сильно затрудняло японцам прицеливание. Летчики открывали огонь на высоте 800 метров и выходили из пике на 200-300 метрах.

Также надо отметить, что за время войны в полку не случилось ни одной аварии. В общем, можно сказать, что свое обещание "превратить кирзовые сапоги в хромовые" майор Черемухин выполнил. Полк под его руководством воевал блестяще. Сам майор совершил 12 боевых вылетов на сопровождение Ил-2 и на штурмовку.

28 сентября 1945 года приказом Народного Комиссариата обороны 96-й ШАД присвоили  почетное наименование "96-я авиацонная штурмовая Амурская дивизия". Весь личный состав 777-го иап был награжден медалями "За победу над Японией", многие пилоты получили ордена, а майора Черемухина за отличное руководство вверенной ему частью наградили офицерским орденом Суворова 3-й степени.

В конце 1945 года 777-й ИАП перебазировался на южный Сахалин и перевооружился на истребители Ла-7. Майора Черемухина вскоре откомандировали к новому месту службы - на заполярный аэродром Мурмаши. В дальнейшем он закончил академию Генерального штаба, служил на разных должностях, в том числе командовал польской авиационной дивизией, а в 1960 году вышел в отставку в звании генерал-майора.

Полк "три сапога" еще много десятилетий охранял дальневосточные рубежи Советского Союза, но 1994 году, когда новому российскому руководству казалось, что у нашей страны больше нет врагов, он был расформирован.
promo vikond65 июнь 23, 16:38 24
Buy for 20 tokens
С авиамоделизмом я распрощался уже давно, поскольку времени на него катастрофически не хватает. Но от этого увлечения осталось немало артефактов, которые мне уже не пригодятся, а места в квартире занимают много. Однако они, наверное, могут заинтересовать нынешних авиамоделистов. Самый сурьезный…
Предлагаю фотографии
Уважаемый Вячеслав, в поисках (правда, изрядно запоздалых) сведений о 583 ордена Красного знамени ИАП, в котором мне довелось служить и свидетелем «аннигиляции» которого я стал в 1960 году (не так давно, а?), вышел вот на Вашу запись (перепост) от 9 августа 2013-го, касающуюся 777 ИАП. Служил (стажировался осенью 1958-го) и в этом полку тоже - «Три семёрки» мы его звали. Стоял он тогда в Костромском, что на западном побережье Сахалина.
Бегло ознакомившись с кругом Ваших интересов, подумал, что именно Вам могли бы пригодиться фотоматериалы того периода моей службы технарём на аэродроме Новостройка (в качестве такового он, аэродром, по-видимому, остался только на лётчицкой карте - длиной в метр – 1960 года в моём архиве, так что не стоит искать его на современных картах). На предлагаемых фотографиях – техника (МиГ-15бис), мы, люди, их обслуживавшие, ещё, пожалуй, несколько пейзажей. Всё, ясное дело, ушло в Вечность, вот пока, как видите, за исключением автора.
Прислать?
"но 1994 году, когда новому российскому руководству казалось, что у нашей страны больше нет врагов, он был расформирован" - расформирован в 1997 году.
Послевоенный полк, частенько, так и называли "пьяный", как раз таки из-за трех 7.